Палач - Виктория Алекс
«Здесь живет зло»,
и кто-то заботливо подчеркнул слово «зло» красным маркером.
– Ну и подъезд, – прокомментировал Илья, поднимаясь по ступенькам к лифту.
Здесь воняло еще сильнее. Лестничная клетка была завалена окурками и пустыми бутылками. Лифт, когда они вошли в него, вздрогнул и загудел так, будто вот-вот развалится. Стены кабины были исцарапаны, исписаны, на полу валялся какой-то мусор.
– Надеюсь, мы доедем, – сказал Илья, когда дверь с грохотом закрылась и кабина нервно завибрировала под ногами.
– Что за пессимистический настрой? – ухмыльнулась Марина.
– Реалистический, – поправил Илья, отпихнул ногой в угол использованный шприц и поморщился. – Не хотелось бы здесь скоротать вечерок. Хоть и в твоей компании…
Лифт резко дернулся и остановился, издав утробный металлический звук. Двери с неохотой разъехались, выпустив Марину и Илью на свободу. Седьмой этаж. Они вышли в узкий коридор, освещенный тусклой лампой дневного света. Удивительно, что она до сих пор оставалась целой и вообще горела. Стены здесь были чуть чище – только по углам чернела плесень.
Квартир на этаже было четыре. Три двери – старые, железные, покрашенные в несколько слоев краски, местами облупившейся. И одна – новая, массивная, с крепким замком. На ней висела табличка с номером «78».
– Как-то не вписывается сюда эта дверь, – заметил Илья, кивнув на нее. – Не интересовалась, какие зарплаты Нефедов платил своим работягам?
– Не интересовалась, – ответила Марина. – может у него помимо мясокомбината другие доходы были… И вообще, дверь еще не показатель достатка.
Она нажала на звонок. Внутри раздалась простая мелодия, но помимо нее больше никаких звуков. Марина нажала еще раз, подождала, а потом забарабанила кулаком.
– Откройте, полиция!
За дверью послышался шум – шаги, потом грохот, будто что-то упало. Илья инстинктивно положил руку на кобуру. Марина сделала то же самое.
Дверь открылась, и на пороге появился Дмитрий Кляр. Высокий, под два метра, плечистый, с мощными раскаченными руками. Он был в спортивном костюме – черные штаны, серая толстовка с капюшоном, и старые кроссовки на ногах. Волосы коротко стрижены, лицо грубое, с крупными чертами и тяжелой челюстью.
– Вам чего? – спросил он, опираясь руками о дверной косяк и перегораживая проход.
Марина достала удостоверение, показала.
– Следователь Скворцова, это мой напарник, капитан Селиванов. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.
– Я ничего не знаю! – буркнул Дмитрий, даже не взглянув на удостоверение, и хотел закрыть дверь, но Илья успел вставить ногу, помешав ему.
– Вы ведь работаете на мясокомбинате? – вопрос прозвучал скорее, как утверждение. – Ваш директор, Сергей Нефедов… Его убили.
– Будто я не знаю, – пожал плечами Дмитрий. – Ну убили. И что? Я-то здесь причем? Я в ту смену даже не работал.
– Мы можем пройти в квартиру? – спросила Марина вежливо, но твердо.
– Нет, – ответил Дмитрий. – У меня не прибрано. Спрашивайте, что хотели. Только быстро!
Он вышел на площадку, прикрыв за собой дверь. Илья и Марина переглянулись, но спорить не стали. Дмитрий скрестил руки на груди и ждал.
– Где вы были в ночь с пятницы на субботу? – напрямую спросил Илья.
– Дома, – ответил Дмитрий. – Спал.
– Кто-то может это подтвердить? – Марина достала свой блокнот, собираясь делать заметки.
– Никто, – пожал плечами Кляр. – Я один живу. У вас есть ко мне какие-то претензии? Меня в чем-то подозревают?
Марина задумалась на секунду, потом решила идти ва-банк.
– Дмитрий Борисович, вы ведь родственник Ольги Борисовны Кляр? Ее сын, Денис, погиб в прошлом году от отравления продукцией, поставляемой мясокомбинатом, на котором вы работаете.
Дмитрий замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах что-то мелькнуло. Марина не успела понять, что. Он усмехнулся, поправил капюшон толстовки и сказал:
– С сестрой и ее муженьком мы не общаемся. Сто лет. И про сына не знал. То есть знал, конечно, что помер он, но отчего конкретно… Он у них странный какой-то был.
– Почему странный? – спросила Марина.
Дмитрий пожал плечами, будто речь шла о погоде.
– Что-то с кровью у него было не так. Носились они с ним, как с писаной торбой. Постоянные исследования, врачи, клиники… Не знаю, короче, подробностей.
– Денис Измайлов болел чем-то? – Марина не припоминала, что такая информация была в личном деле.
– Да сказал же, не знаю. Болел, не болел. Но какие-то особенности у него были.
– Откуда вы знаете, если с сестрой, как утверждаете, не общались? – вклинился в разговор Илья.
– Матушка покойная что-то говорила, – буркнул Дмитрий. – Я особо не вслушивался, но отложилось, что с пацаном что-то не так было. Я Ольке сразу говорил, что бракованный этот ее Измайлов. От такого ничего хорошего родиться и не могло! Лучше бы она аборт тогда сделала!
Марину передернуло от его слов. Она вспомнила Васю и то, как боялась за него в первые годы, когда он часто болел. Но она сдержала эмоции.
– Вы действительно никогда не видели племянника? – уточнил Илья.
– Видел пару раз, когда он совсем мелкий был. Олька к матери привозила на праздники семейные, – Дмитрий поморщился, будто вспомнил что-то неприятное. – Но это было давно. А почему вы вообще про них спрашиваете? Какое это имеет отношение к тому, что Нефедова убили?
– То есть, после смерти Дениса, вы с сестрой больше не общались? – проигнорировала его вопросы Марина.
– Не общались! – коротко ответил Дмитрий. – Еще вопросы есть? Мне нужно на тренировку. Я опаздываю.
Он сделал полшага назад, собираясь открыть дверью, и в этот момент из глубины квартиры донесся приглушенный звук.
Марина и Илья переглянулись. Кляр тоже услышал. Он мгновенно напрягся, его лицо стало жестким, хищным.
– В квартире еще кто-то есть? – спросил Илья, делая шаг к двери.
– Никого там нет, – ответил Дмитрий, но прозвучало это неубедительно. – И вообще, какое вам дело? Мне пора!
Он попятился к двери, схватился за ручку. Звук повторился. Теперь Марина была уверена – в квартире кто-то стонал.
– Отойдите от двери, – сказал Илья, кладя руку на кобуру.
– Это
