Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон
– Сержант Ли Мэк, вы находитесь здесь как приглашенное лицо, а не как свидетель, поэтому не нужно произносить ответы под присягой. Если вы затрудняетесь ответить на какой-либо вопрос, никто на вас давить не будет.
– Да, понял.
– Прежде всего прошу вас кратко объяснить суть и характер данного дела.
– Это дело, которое в СМИ окрестили делом кастратов… Точнее, дела, которые мы рассматриваем как взаимосвязанные: во всех случаях неизвестные преступники выбирают в качестве жертв насильников, похищают их, отрезают половые органы, которые затем оставляют в общественных местах.
– Вы сказали «преступники». Есть ли основания полагать, что преступления совершает группа людей?
– Прошу понять, что конкретные детали расследования я раскрыть не могу. Однако могу сообщить, что на основании собранных нами данных, обстоятельств преступлений и улик мы пришли к выводу, что речь идет о действиях не одного преступника, а об организованной группе, состоящей по меньшей мере из трех лиц.
– Да, конечно, задержание преступников – приоритетная задача. Мы понимаем, что вам приходится сохранять тайну следствия. Также вы упомянули, что речь о серии преступлений. Значит, за всеми четырьмя преступлениями стоит одна и та же преступная группировка?
– У некоторых из четырех преступлений есть кое-какие отличительные особенности, однако в целом все четыре преступления демонстрируют принципиальное сходство между собой. Поэтому в данный момент мы полагаем, что по меньшей мере два преступления, а может, даже и все четыре, были совершены одной и той же преступной группой.
– В СМИ это называют серийными убийствами, но вы избегаете слова «убийство». По какой причине?
– Прежде всего, как вам известно, госпожа депутат, второй потерпевший был обнаружен живым. Что касается остальных трех, на данный момент не обнаружено неопровержимых доказательств, указывающих на то, что их нет в живых.
– Но ведь даже специалисты утверждают, что характер полученных жертвами травм таков, что без операции в учреждении с полноценным медицинским оборудованием и последующего профессионального лечения смерть неизбежна? Если они все еще живы, разве они не были бы обнаружены полицией?
– Вероятность невысока, но мы считаем, что это не исключено.
– Например, в каком случае?
– Например, если у преступников имеется тайная база в изолированном, труднодоступном месте, оборудованная хотя бы элементарной медицинской техникой. Более подробные сведения, к сожалению, не могу раскрыть в силу следственной тайны. Прошу отнестись с пониманием.
– Хорошо. Согласно материалам, представленным Национальным полицейским управлением, вы также занимаетесь профайлингом, сержант. Можете поделиться с нами портретом преступников по этому делу?
– Да. Заранее прошу понять, что из-за следственной тайны я не могу раскрывать подробности. И сразу уточню: все, что я скажу сейчас, является моим личным аналитическим мнением и может не совпадать с официальной позицией Следственного штаба или полиции. Прежде всего, я полагаю, что, в отличие от других организованных преступных групп, данные лица объединились не для совместного раздела преступной прибыли. С высокой вероятностью можно сказать, что воедино их связывает эмоциональный мотив – гнев, месть или стремление к возмездию в отношении сексуальных преступников в целом либо каких-то конкретных среди них лиц. Преступления носят тщательно спланированный характер, и планы по их свершению, судя по всему, долго вынашивались преступниками. Я предполагаю, что у них имеются достаточные финансовые средства, убежище, транспорт и медицинское оборудование, необходимое для подготовки и реализации этих действий. Остальные детали я, к сожалению, вновь не могу раскрыть по соображениям следственной тайны. И в заключение хочу заверить, что полиция прилагает все усилия для скорейшего раскрытия дела и задержания преступников.
Депутат Со захлопала в ладоши, и несколько других депутатов поддержали ее аплодисментами.
– Сержант Ли Мэк, благодарю за четкие и ясные ответы. Господин начальник Национального полицейского управления, прошу обеспечить достаточную поддержку и поощрение сержанту Ли Мэку и следственной группе за то, что развеяли сомнения по поводу хода дела следствия и удовлетворили любопытство – наше и граждан.
– Да, разумеется. Так и поступим, госпожа депутат.
– У меня осталось тридцать секунд. Вот мой последний вопрос к сержанту. Как вы считаете, существует ли некая связь между «Стелла Дроп» и этим делом?
– Мне несколько неловко упоминать конкретный бренд, однако во всех трех случаях, кроме первого, обнаруженные на месте происшествия отсеченные части тел потерпевших находились в прозрачных стаканах с логотипом сети кофеен, о которой вы упомянули. Кроме того, во всех трех эпизодах части тела были оставлены сравнительно недалеко от точек данного заведения. Конечно, нельзя исключать и простое совпадение. Однако могу сказать лишь то, что мы также проверяем возможные версии – будь то выражение недовольства в адрес компании или попытка нанести ущерб ее имиджу.
– Сержант, мне, как человеку, далекому от процедур расследования, очень любопытно: информация о чехле для Библии, сухом льде и части тела, обнаруженных на месте первого преступления, была обнародована полицией?
– Нет.
– Тогда допустимо ли ее разглашение? Не создаст ли это помех для следствия?
– В уголовном расследовании существует принцип конфиденциальности. Полиция раскрывает лишь те сведения, которые необходимы для раскрытия преступления или предотвращения новых правонарушений, а в остальном сохраняет тайну, чтобы избежать путаницы в ходе расследования и, в случае выявления основного подозреваемого, иметь возможность установить, действительно ли он является настоящим преступником.
– Тогда выходит, что разглашение информации о чехле для Библии и сухом льде противоречит самому принципу конфиденциальности?
– Да, именно так.
– То есть полиция стремилась сохранить данную информацию в тайне, однако она просочилась в СМИ и создала помехи для следствия, так я понимаю?
– Можно сказать и так.
– А название бренда «Стелла Дроп» тоже нигде не упоминалось в силу этого принципа конфиденциальности?
– Нет, это не так.
Как только истекли отведенные депутату Со семь минут, ее микрофон автоматически отключился.
– Пожалуйста, включите микрофон! Господин председатель, дайте мне еще одну минуту. Дополнительных вопросов задавать не буду!
– Ничем не могу помочь, депутат Со. Другие депутаты ждут своей очереди. Больше времени дать не могу.
С противоположной стороны зала послышалась насмешка:
– Депутат Со, это вам не караоке – время никто добавлять не будет!
В зале раздался смех, но депутат Со не обратила на это внимания и, оставшись без микрофона, громко выкрикнула:
– Почему? Прошу ответа, детектив Ли Мэк!
Аудиосистема Национального собрания предполагала автоматическое выключение микрофона депутатов, однако этот принцип не распространялся на микрофоны свидетелей и приглашенных лиц. Ли Мэк на секунду замялся, а затем четко произнес свой ответ в микрофон:
– Мы не знаем, какое влияние обнародование названия компании, бренда или места, связанного с преступлением, оказывает на имидж или продажи соответствующей компании или
