Отпечатки - Антон Мамон
– Костик…
– Что же, Костик. Отвезу тебя к девчоночке моей, она медсестра. Подлатает маленечко. Как тебе план? Не против?
Мальчишка не ответил. Он вновь погрузился в некое подобие болезненного сна, во время которого постоянно морщился и вскрикивал. Следующая пара недель выдалась непростой. Пришлось заново учиться многим вещам: ходить ровно, не пугаться резких и просто громких звуков… доверять людям. Все это время рядом был Слава. Тот самый мужик на черном «кабане», что просто не сумел проехать мимо…
– Видишь, как оно. – Названый отец коснулся плеча Гордеева, чуть меняя их маршрут. – Ты был ко всем добрым, и об тебя ноги вытирали кто хотел. Я тоже когда-то был таким. На скрипке в твоем возрасте играл, очки носил. И получал от каждого засранца на орехи.
– А потом что? – Костик с недоверием оценил фигуру наставника.
– А потом на самбо записался. В первый же день попросил поставить меня один на один с самым здоровым пацаном в секции.
– И победил его?!
– Нет, – усмехнулся Слава. – Он меня так отоварил, что еще месяц голова кружилась.
– Но как же тогда… – Гордеев в замешательстве почесал затылок в том месте, где рубцевался и зудел шрам.
– Просто я не сдался. Тренировался усерднее всех, дома отжимался, на турники ходил… И уже через полгода этот «шкаф» рухнул к моим ногам и попросил пощады.
– Значит, и у Костика получится?
– Конечно, получится. Только запомни две вещи. Первая: себя по имени лучше не звать, а то люди подумают, что ты дурачок. Вторая: уважение – это страх. Если тебя не боятся, значит, ни во что не ставят. Я научу тебя всему, что знаю сам. Но и ты сделаешь кое-что для меня в ответ, идет?
– Идет, – закивал Гордеев, даже не подозревая, о чем речь.
Впервые на дело он вышел одной ненастной ночью в середине осени. Подбежал к солидно одетому мужчине и потянул его за рукав пальто.
– Дяденька-дяденька, помогите! Там маме плохо! – лепетал Костик со слезами на глазах.
– А где твоя мама? – Прохожий переложил увесистый кейс из одной руки в другую.
– Там… – Пацан указал на глухую подворотню. – Я ее зову, а она не отвечает… Дяденька, помогите!
Незнакомец с подозрением смотрел в темноту внутреннего двора, но отказать напуганному ребенку, тем более такому, как Костик, не смог. Гордеев не знал, на какую судьбу его обрекает. Первые догадки у него возникли, лишь когда сквозь шум дождя пробился сдавленный стон, а из мрака на свет выбежал Слава с уже знакомым дипломатом под мышкой. Вместе они прыгнули в дожидавшийся их «шестисотый» и растворились в беспощадной грозе.
На следующее утро мальчишка попытался узнать подробности случившегося, но наставник ничего не ответил. Вместо этого он отошел в соседнюю комнату и вернулся с листочком в руках.
– Вот, держи, это тебе награда за хорошее поведение.
Костик осторожно принял бумагу и по слогам прочитал написанное.
– Этот документ – твой пропуск в новую жизнь. Ну как, нравится имя новое?
Гордеев неуверенно кивнул и улыбнулся. Он понимал, что Слава постепенно затягивает его во что-то нехорошее, но других вариантов для себя не видел. Уж лучше с бандитами, чем обратно в Батор…
* * *
Рома вошел в детскую с до боли знакомым интерьером. Ободранные засаленные обои, вытертый палас, диванчик, на котором один из подлокотников едва держался. Посреди этой грязи и духоты стоял мальчик. Невысокий, худенький, с огромными заплаканными глазами. Кудрявцев подошел к нему совсем близко и опустился на корточки.
– Привет, тебя как зовут?
– Ростик, – несмело выдохнул пацан.
– Ростислав, значит, – улыбнулся инспектор. – А меня – Рома. Очень приятно.
Крупная ладонь сжала вялую кисть ребенка.
– Твари, не заберете вы его! А если заберете, мой муж вас перестреляет! Он с такими людьми водится, ему это как два пальца об асфальт! – В детскую ворвалась женщина. Она истерично кричала и била нежеланного гостя полотенцем.
Коллеги Романа схватили ее и вывели на кухню. В детской вновь остались двое.
– Думаешь, я враг и хочу причинить зло твоей маме?
Ростик не ответил, лишь потупил взгляд.
– Да, так и думаешь, знаю, каково это. Сам был на твоем месте. Но однажды ты поймешь, что к чему. Твоя мама – хороший человек, она тебя любит. Но она страшно запуталась. Ей нужно время, чтобы исправиться. Со взрослыми так бывает. Ты ведь хочешь помочь маме?
Мальчик слабо кивнул.
– Чудно! Тогда у меня есть план. Для этого тебе нужно поехать с нами, совсем ненадолго…
В дверь настойчиво позвонили. Рома, решив не отвлекаться, продолжил разговор с будущим обитателем приюта.
– В месте, куда мы поедем, много детей. Таких же хороших, как и ты. Обещаю, тебя там никто не обидит.
– Ладно, – прошептал Ростик. – А я еще увижу маму?
– Конечно! Как только маме станет лучше, ты вернешься домой.
– Ром, там тебя ищут. – В детскую заглянул встревоженный коллега инспектора.
– Иду. – Кудрявцев подмигнул ребенку и прошел в коридор.
Два сотрудника полиции напряглись, увидев, как он приближается. Они выхватили пистолеты и отступили.
– Кудрявцев Роман Степанович?
– Я… А кто вас вызвал? У нас все в порядке. Женщина покричала немножечко, но это ведь не криминал.
– Вы арестованы по подозрению в серии убийств. Нам придется надеть на вас наручники. – Табельное оружие они не опустили.
– Э-э-э… Что? – усмехнулся Роман. – Это какая-то ошибка…
Все, что происходило дальше, будто окутал туман. Рома помнил, как его с закованными запястьями вели вниз по лестнице, помнил испуганный взгляд женщины, которую навещал в прошлом месяце… Но решительно не понимал, что происходит. Арест казался сном, дурацкой фантазией, розыгрышем, наконец! Даже когда Кудрявцева завели в комнату для допросов и он увидел Князеву, реалистичнее новая картина мира не стала. Рома плюхнулся на стул и глупо улыбнулся.
– Ян… а че происходит-то?
– Происходит допрос по делу о серии убийств, в которых ты подозреваешься.
– Это не смешно.
– А кто-то здесь смеется? – Князева говорила холодно, будто посторонний человек. – Кость, все кончено…
– Костя? Какой еще нафиг Костя?! – Рома хотел всплеснуть руками, но ему помешали наручники. – Ты же сама была на моем месте неделю назад! Знаешь, как умело они все могут обставить! Что там на меня отыскали?!
– Это я инициировала задержание.
– Прико-о-ол. – Кудрявцев откинулся на спинку стула. – Это че, месть бывшей?!
– Наши личные отношения ни при чем. Твои отпечатки. Они совпали с отпечатками на ноже убийцы.
– Я ничего не сдавал! Откуда у вас мои отпечатки?! – возмутился было Роман, но, заметив стыдливо опущенный взгляд, выдохнул. –
