Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон
– На съемке. Где и как все снимается.
– Окей, окей. Тогда следи за мной. Та-дам.
Там, куда указывал пальцем Но Сантэ, были установлены миниатюрные высокопроизводительные скрытые камеры. Полки, куклы, цветочные горшки, книжные стеллажи, телевизор, стулья, вешалки… Как он и сказал, вся квартира была превращена в секретную студию со скрытыми камерами.
– Впечатляет. Камер даже больше, чем в реалити-шоу. И что же вы такое снимаете на эти камеры?
– Твою мать, да ты же знаешь… Ха-ха-ха.
– Опять ругаешься?
– Прости, прости. Так, все, я серьезен, режим съемки. Беру себя в руки. Ха-ха. Короче, снимаем настоящее домашнее видео, ха-ха.
– Это что значит?
– Будто не понимаешь! Порно! Высококачественные эротические фильмы с реальным сексом. Ха-ха. А особенность того, что снимаем здесь, в том, что все – реальный документальный формат. Ни фальшивой игры, ни постановки. Настоящая реальность.
– Объясните подробнее. Как именно это снимается?
– Сначала – идем в клуб или бар. Официантам отсыпаем щедрые чаевые. Выбираем добычу. Потом я, сам понимаешь, при деньгах, весь такой при статусе. И вот – отправляю к столу выбранной добычи дорогой алкоголь и закуски как подарок от меня. Затем – предложение познакомиться, подсесть. Если соглашается – значит, попалась.
– И как они попадаются?
– Любовное зелье. Достаточно незаметно капнуть всего одну каплю в бокал – и всё. Минут тридцать вежливо беседуем, попиваем, а потом девушка – бац – отключается. Вроде как просто опьянела, вся такая вялая… И тогда я проявляю рыцарство – мол, отвезу домой, – поддерживаю ее и привожу сюда.
– То есть она вообще ничего не понимает и ее просто увозят?
– Что значит «увозят»? С того момента, как она соглашается быть со мной, все происходит по обоюдному согласию, понял? Она входит в мир владельца Сантэ Билдинг, в мой дворец, ясно, придурок?
– Попрошу без оскорблений.
– Ах, опять. Прости. Но придурок на то и придурок – как мне тебя еще называть-то? Ха-ха.
– Ладно. И что дальше, после того как вы привозите девушку сюда?
– Дальше? О, черт, уже от одной мысли возбуждаюсь. Но почему я вообще торчу тут с этим идиотом? Надо было новую игрушку сюда привезти.
– Ну, привезли бы – и что дальше?
– А дальше начинается абсолютное порно. Съемка на 360 градусов, и я наслаждаюсь как хочу – всеми вообразимыми способами и во всех вообразимых позах. Ух, даже думать об этом кайфово.
– И что вы делаете с этими записями?
– Они становятся моим сокровищем. Более ценным, чем это здание. Хранятся вечно на моем личном сервере.
– А если личный сервер сломается или данные сотрутся?
– Для этого есть резервный сервер. Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? Ха-ха.
– Можете показать это сокровище?
– Черт, слишком долго снимаем. Похоже, действие таблеточек волшебных заканчивается, голова раскалывается. Сокровище вон там, в моей комнате, но на сегодня хватит. Голова болит, устал… черт!
На этом видео, выложенное на сайт «Цифровой тюрьмы», заканчивалось. Однако в текстовом комментарии к видео подробно объяснялось, что используемый Но Сантэ препарат – это ГГБ, который даже в малых дозах способен вызвать потерю сознания в течение десяти минут после приема и в большинстве случаев выводится из организма в течение двадцати четырех часов. Именно поэтому его часто используют при изнасилованиях на свиданиях.
Этот выпад сайта еще сильнее подогрел споры вокруг него самого и преступников. Кто-то теперь утверждал, что нынешняя правоохранительная система принимает недостаточно строгие меры против распространения подобных запрещенных веществ, а кто-то ругал полицию за то, что личность администраторов сайта все еще не раскрыта, а сайт продолжает функционировать. Про Но Сантэ все забыли. Никому не было до него дела, кроме его матери. Она сама примчалась в полицейский участок Инван и обратилась к Ли Мэку. На душе у Мэка было нелегко. Он сам злился на самого себя – на свою беспомощность и отсутствие каких-либо подвижек по делу.
7 февраля 2024 года, среда
Гордость начальника следственного штаба Но Бёнчжо была задета, и едкая злость завладел всем его существом. Ему было не столь тяжело от давления начальства, в том числе начальника полицейского управления, сколько от осознания своего бессилия перед лицом преступника, водившего его за нос. И его гнев нашел выход на очередном совещании следственного штаба.
– Эй вы, бездельники! Вы же буквально кормитесь на деньги налогоплательщиков, а пользы от вас никакой. Вы вообще знаете, сколько денег вбухивается в это расследование? Конечно, не из вашего же кармана – вам и дела нет. И гордости у вас нет! Да как у вас кусок в горло лезет, когда преступник ходит где-то непойманный прямо у вас перед носом? Поэтому вас и называют чертовыми кровопийцами и паразитами!
Никто не произнес ни слова. Все лишь опустили головы и ждали, когда начальник успокоится.
– Даю вам ровно неделю. Поймать администратора «Цифровой тюрьмы» – и закрыть сайт. С этого момента весь личный состав штаба прекращает остальные расследования и в полном составе переходит в распоряжение киберотдела. Поднимите на уши всех – и внутри полиции, и в Министерстве информации и связи, и в Министерстве юстиции, и крупные порталы, и компании, связанные с социальными сетями… Всех, кто хоть как-то связан. Добейтесь полной кооперации. А если не будут сотрудничать – начинайте проверки и давите чем угодно: строительный закон, противопожарные нормы, закон против дачи взяток – что угодно, лишь бы прижать их всех к стенке! Остальной персонал пусть хотя бы мышкой щелкает, на клавиатуре печатает, распечатывает, копирует. А если и на это не способен – пусть хоть плечи киберотделу разминает или воду им носит. Понятно?!
– Да, есть!
– Чего застыли? Приступить!
На операцию по поимке администраторов бросили все силы – и результаты не заставили себя ждать. Удалось зафиксировать место, откуда в последнее время чаще всего осуществлялся вход в аккаунт администратора сайта. Однако преступник оказался хитроумным: чтобы уйти от отслеживания IP-адреса, он использовал сервер, арендованный у компании в Восточной Европе, поэтому установить его реальное местонахождение было непросто. В конце концов все-таки удалось определить реальное местоположение – ко всеобщему удивлению, оказалось, что сигнал поступал из какой-то обветшалой теплицы у подножия горы на окраине Хапчхона, в провинции Кёнсан-Намдо. Опасаясь утечки информации, следственный штаб соблюдал строжайшую секретность: они даже не уведомили ни местное отделение полиции Хапчхона, ни провинциальное управление. На место срочно направили сотрудников штаба, бойцов спецназа Сеульского управления полиции и опытных оперативников из отдела по тяжким преступлениям.
Операция прошла с блеском. Семеро участников группы, застигнутые врасплох, были задержаны прямо на месте. Изъяли серверы, мониторы,
