Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон
Через Ли Гёндо Ко Ильмин обратился за помощью к Ли Мэку. Ли Мэк говорил, что приедет на такси, но Кёнвон была непреклонна в своем решении лично отвезти Мэка – тот никак не мог сесть за руль с поврежденной ногой, ранее помогавшего ему детектива Пака не было в живых, а детектив Ким был занят своими служебными обязанностями. Вместе они отправились в IMG, где Ли Мэк задал Ко Ильмину множество вопросов – в том числе о слухах, ходивших вокруг него. Однако Ко Ильмин честно отвечал лишь на то, что, по его мнению, могло помочь найти сына: даты въезда и выезда Майкла Ко из страны, его привычки – азартные игры, развлечения, – а также контакты знакомых.
– Пастор, я понимаю, что у вас могут быть свои причины, – сказал Ли Мэк. – Но если вы будете так осторожничать и не расскажете конкретные факты, мне будет трудно вам помочь. Однако по нашему анализу преступники, похоже, не убивают жертв. Есть высокая вероятность, что они удерживают их где-то в месте, оборудованном медицинскими средствами. Если вашего сына похитили в связи с этим делом, то пока еще рано терять надежду.
– Правда? – облегченно выдохнул Ко Ильмин. – Это хоть немного утешает. Только бы он не пострадал… Он у меня единственный сын… Может быть, вы могли бы найти его быстрее? Хотя бы моего сына… раньше остальных…
– Вы же сами консультант полиции, поэтому прекрасно знаете: полиция – не частное детективное агентство. Мы не можем искать кого-то одного пострадавшего раньше других. Нужно раскрыть дело полностью. Тогда станет ясно, кто преступники и где удерживают жертв. Только после этого мы сможем найти и вашего сына Майкла.
– Да… конечно… Я так переживаю за сына, что попросил вас о невозможном.
– Я сейчас вернусь в участок и буду продолжать расследование. Если вам станет известно что-нибудь, что позволит понять намерения и цели преступников, обязательно сообщите. Это поможет быстрее найти вашего сына.
Когда Мэк вышел из здания IMG, Ли Гёндо, вызвавшийся его проводить, нерешительно замялся на месте, словно хотел что-то сказать Мэку.
– В чем дело, Гёндо, – есть что сказать мне?
– А? Да нет, ничего…
– Непохоже, что ничего. Если есть что сказать – мне ты можешь довериться и смело все высказать.
– Да нет, правда, ничего такого. Просто хотел тебя попросить побыстрее разыскать Майкла. Но о таком ведь не попросишь… Ведь надо действовать по правилам.
– Конечно. Я сделаю все, что в моих силах, не беспокойся.
Дело 9
«Тондэмун Дизайн Плаза»
1 марта 2024 года, пятница
На этот раз в пятницу, в 7:45, когда толпы людей стеклись в «Тондэмун Дизайн Плаза» в честь праздника – Дня движения за независимость, – в туалете там обнаружили отрезанные мужские половые органы – не один, а целых пять. Граждане уже успели привыкнуть к продолжающимся преступлениям, но такое зрелище – пять стаканов с мужскими половыми органами в ряд – все же было не для слабонервных.
Личности жертв удалось установить довольно быстро. Семья одного из охранников обратилась в полицию с заявлением о пропаже после того, как начальник заводской службы охраны сообщил, что тот не вышел на работу и не отвечает на звонки. Этот охранник был одним из пяти уважаемых жителей деревни, несколько лет назад признанных виновными в систематическом сексуальном насилии. Полиция подтвердила, что остальные соучастники также числились пропавшими без вести. Были взяты образцы ДНК для сравнения, и вскоре из Национального экспертно-криминалистического центра пришел ответ: все образцы совпадают с теми самыми пятью людьми.
Когда-то совершенное ими злодеяние повергло все общество в шок, однако они получили довольно мягкое наказание – и со временем их преступление стерлось из всеобщей памяти. Однако преступники заставили всю Корею вспомнить об этом. Это произошло на фоне того, как они кастрировали ни в чем не виноватого преподавателя частной академии на основании одного лишь доноса на сайте «Цифровой тюрьмы»; в связи с этим многие перестали поддерживать преступников, а в интернете все чаще стало звучать мнение о том, что стоит ужесточить меры наказания за ложные доносы ложных жертв сексуального насилия.
Однако преступления продолжались и после закрытия «Цифровой тюрьмы» – и общество увидело, что преступники избрали в качестве новой цели тех, кого это самое общество жестко осуждало несколько лет назад. И маятник общественного мнения снова качнулся. С одной стороны, росло возмущение подлыми преступлениями против детей. С другой – звучали слова о недопустимости самосуда, каким бы ужасным ни было преступление. В обществе возникло напряженное противостояние между сторонниками этих двух точек зрения.
В это время Джон настоятельно рекомендовал Чон Хисон усилить охрану Чон Угюна – вероятно, и в этот раз преступники нацеливались на «Стелла Дроп», и поэтому безопасность Угюна могла быть поставлена под угрозу. Чон Хисон согласилась с его предложением, и даже придиравшийся к Джону из-за любых мелочей и споривший с ним Ли Гёндок на этот раз полностью его поддержал. Однако сам Чон Угюн был категорически против.
Чон Угюн в плане собственной безопасности полагался на Сон Убина – выходца из «Дома Боско», который был правой рукой – точнее, кулаком – Угюна еще со времен средней школы. Именно Сон Убин – и охранники увеселительного заведения, которым он управлял, – осуществляли охрану Угюна. И Угюн бы не хотел, чтобы люди Джона, Гёндока – да кого угодно, кроме Убина, – вторгались в его личное пространство. Чон Хисон, впрочем, приказала Ли Гёндоку приставить к Угюну команду охраны так, чтобы он об этом не догадался, – и следить за ним издалека.
Пастор Ко Ильмин, обратившийся было к Чон Санхвану за помощью в поисках сына, поплатился за это – теперь с легкой руки «JYГруп» о пропаже его сына знали все, еще и в СМИ циркулировали бесчисленные слухи о нем. Пастор был в ярости. Он был уверен, что, если будет терпеть это молча и сидеть сложа руки, «JYГруп» не будут торопиться с поисками его сына, а все эти слухи вокруг его личности только укрепятся и затруднят поиски Майкла. Так что он решил действовать самостоятельно – попытаться ускорить розыск полицией через Ли Мэка, а также поручить негласно поиски сына пяти сотрудникам, отвечающим за безопасность в «IMGПлэннинг». Наконец, он решил провести контратаку и использовать против депутата Чон Санхвана свой туз
