Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

согласилась, и все шло хорошо. Но теперь мне придется изменить свои планы.

— Изменить? Почему же?

— Я скажу почему, дорогая Гарриет, и надеюсь, что вы посочувствуете мне. Я знаю, вы очень любите моего мальчика, и, кажется, он тоже любит вас, а потому все, что касается его будущего, должно вас интересовать. Миссис Бёртон не может взять Ральфа к себе в школу. Она сама объяснит вам почему. Достаточно сказать, что Ральф не поедет в Эббифилд, а потому я должен придумать для него что-нибудь другое.

— Ох, — по чти беззвучно произнесла Гарриет. — Дорогой Ральф, такой милый, прелестный мальчик! И что же вы придумали, мистер Дюрант?

— В первых числах октября я отправляюсь в Южную Африку, и мне никак нельзя взять с собой сына. Этот дом очень нравится мне. Одна дама, большой мой друг, приедет присматривать за Ральфом, у него будут лучшие учителя. Но этого недостаточно: ему нужно общение. И я считаю, что для Ральфа нельзя выбрать лучшего товарища, чем Робин Стерлинг. Вот потому-то я и отправлюсь к ее отцу — чтобы переговорить с ним об этом.

— И она не вернется в Эббифилд? — спросила Гарриет.

Ее голос прозвучал глухо. Уже темнело, и Дюрант не мог хорошенько рассмотреть ее лица.

— Значит, Робин не вернется в школу? — повторила она.

— Не вернется, но ничего не потеряет. Я позабочусь о ее воспитании и образовании. Она очень способная девочка. Я не только могу пригласить для нее лучших учителей, которые разовьют все ее таланты, но и помещу ее в высшую школу, так как знаю, что ей очень хочется поступить туда.

Гарриет молчала.

— Вы одобряете это, правда? — спросил Дюрант, сам не понимая, зачем он задал девочке этот вопрос.

— Скажите, — вдруг проговорила Гарриет, — попечительницу, которая останется с Ральфом, когда вы уедете, вы выберете сами или ею станет девочка, которую ваш сын любит больше всех? До сих пор выбирал Ральф…

— Надеюсь, что он выберет Робин.

— Потому что она вам нравится больше всех!

— Да, Гарриет, — кивнул Дюрант. — Робин действительно мне нравится. Она честна и порядочна. Насколько я знаю, она никогда не сделала ничего исподтишка. Я не потерплю никаких хитростей в человеке, которому придется так много времени проводить с моим мальчиком. Больше всего на свете я люблю честность и правдивость; эти два качества должны быть в основе характера человека, это поможет ему совершенствоваться. А у Робин эти качества есть — она честна и правдива.

— Полагаю, — сказала Гарриет, — вы не отдали бы на ее попечение Ральфа, не обладай она этими качествами.

— Конечно, нет. Но у нее они есть. А теперь — до свидания. Надеюсь, к вечеру воскресенья вы совсем поправитесь, и я застану вас здоровой.

Когда Дюрант ушел, Гарриет откинулась на спинку глубокого кресла и задумалась. Несколько раз она мысленно повторила: «Неужели эта ужасная девчонка заменит меня в сердце Ральфа?! О, это мы еще посмотрим!»

Гарриет размышляла так долго и напряженно, что в конце концов у нее разболелась голова.

Глава VIII. Знакомство со знаменитостью

В воскресенье днем Дюрант приехал в Вересковый Край. Там гостей не ждали. Мистер Стерлинг воскресным утром всегда ходил в церковь, а весь день проводил в удобном уголке оранжереи, покуривая трубку и читая воскресные газеты. Он любил отдыхать по воскресеньям, так как считал, что в будние дни работал слишком много.

Сегодня миссис Стерлинг лежала в постели, воображая, что ей хуже обычного, а мисс Фелисия сидела в гостиной. Вайолет и Роза играли на лужайке. Эти маленькие девочки были очень послушными и шумели, только когда Робин бывала дома. Старшая сестра оживляла все вокруг и вносила в их жизнь свежую струю. Когда же она уехала вместе со своим пони, семья Стерлингов вернулась к привычному ритму жизни.

Стояла сильная жара. Дюрант подошел к дому и остановился на минуту, чтобы промокну́ть платком выступивший на лбу пот.

— Эй, малютка, — окликнул он Розу, и она, не стесняясь, подошла к нему.

— Что вам угодно? — спросила она.

— Я бы хотел видеть твоего отца, маму или тетю, — ответил Малькольм Дюрант. — Мне нужно видеть кого-нибудь, кто может поговорить со мной об очень важном деле. Ты для этого, увы, не подходишь, поскольку еще слишком мала.

— Тетя в гостиной, — сказала Вайолет, приближаясь к ним мелкими шажками. — И она вам скажет: «Не надо», — если увидит грязь на ваших сапогах. Но мне кажется, что они достаточно чисты.

— Только пыльные, — заметила Роза. — Дайте-ка я их вытру.

Она опустилась на колени и, приподняв подол белого платья, чтобы не испачкать его, стала ладошкой стирать пыль с сапог незнакомого гостя.

— Не надо, Роза! Как ты смеешь! — послышался резкий голос из гостиной, и мисс Фелисия выбежала на крыльцо. — Я должна извиниться перед вами, сэр, за мою племянницу. Роза, как тебе не стыдно! Сейчас же иди в детскую, вымой руки и перемени платье.

— Бедняжка! — сказал Малькольм Дюрант. — Простите ее.

Он говорил очень вежливо, приподнимая шляпу. Мисс Фелисия разглядела благородные черты его лица, высокий лоб… И тут ее сердце встревоженно забилось.

— Пожалуйста, сэр, войдите в дом, — пригласила она гостя.

— Только не надо говорить ему «не надо», тетечка! — дерзко проговорила Вайолет.

Но мисс Фелисия не слышала ее. Она провела Дюранта в маленькую гостиную и предложила:

— Присядьте, сэр. Могу ли я узнать ваше имя? Вы, конечно, приехали по делам к мужу моей сестры. Я позову его через минуту, но не угодно ли вам прежде выпить чего-нибудь?

— С удовольствием, — ответил гость, — уж очень сегодня жарко. Позвольте мне чашку чаю… или лимонада… или просто стакан воды. Словом, что-нибудь, кроме спиртного.

— Дорогой сэр, я