Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

ее в одно из высших учебных заведений или пошлю ее на два или на три года путешествовать за границу. Я с огромным удовольствием сделаю все это для милой девочки, которая поможет моему сыну пережить тяжелое для него время разлуки со мной и скрасит его одиночество. Я хочу выбрать именно ее потому, во-первых, что ее любит Ральф. Мальчик ее любит больше всех остальных детей, которых он когда-либо видел. А во-вторых, я сам уважаю и люблю Робин, она милое и доброе дитя. Каникулы она, конечно, будет проводить с вами, если только вы не пожелаете, чтобы было иначе.

— Не нужно, — прервал его Стерлинг. — Робин — хорошая девочка, и я люблю проводить с ней время, но с ней плохо уживаются мои дамы. Не могу вам сказать почему, но она не нравится Фелисии Джиль. Говоря между нами — Фелисия довольно несносна. Она очень добра, но слишком любит твердить «не надо того», «не делай этого». Робин горячая, гордая и плохо переносит, когда ее «пилят» с утра до ночи. Потому-то ее и отослали в школу. Поверьте, мне не хотелось расставаться с ней, и теперь я страшно по ней скучаю. Она очень похожа на меня, только, знаете, немного грубовата.

— Я не заметил этого, — развел руками Дюрант.

— Может быть, вы назовете это иначе, но мои дамы считают Робин грубой. Они так долго твердили мне об этом, что в конце концов по чти убедили меня. Робин, по их словам, груба и шумна — и тем похожа на мальчишку.

— Позвольте вам заметить, сэр, что я нахожу вашу дочь живой и доб рой, заботливой и внимательной. И больше всего я восхищаюсь ее откровенностью, честностью и правдивостью, — заметил Дюрант.

— Да, она такая. Я никогда не замечал, чтобы она лгала, хотя многие готовы были бы фальшивить, чтобы только не слышать этих «не надо» из уст нашей Фелисии. Мне нравится ваше предложение, мистер Дюрант, я согласен принять его и не сомневаюсь, что моя жена тоже согласится на это, но предоставлю вам самому переговорить с дамами. У меня нет умения ладить с ними. Женщины имеют свойство ускользать от прямого разговора. Я считаю, что у них более изощренный ум, чем у нас, мужчин. Женщина всегда найдет выход там, где мужчина будет приперт к стене. Вы слышали мое мнение. Робин — хорошая и способная девочка, она с одинаковым успехом может учиться как в школе миссис Бёртон, так и в вашем Солнечном Доме. Что же касается каникул, я бы хотел попросить вас пригласить меня хоть ненадолго в Солнечный Дом — это избавит всех нас от неприятных столкновений с нашими дамами. Впрочем, это не может быть непременным условием пребывания Робин в вашем доме. Я соглашусь на все, о чем вы сумеете договориться с моими дамами.

— Благодарю вас, вы очень добры, — поклонился Дюрант.

После этого беседа пошла вяло, хоть Стерлинг и старался оживить ее, расписывая прекрасные качества Бо и радуясь тому, что его жена так полюбила маленькую лошадку.

Но вот, наконец, нежный чистый голосок прервал разговор мужчин. Вайолет, одетая в свое лучшее, сильно накрахмаленное белое платье, показалась на площадке и сообщила, что чай готов.

— Идите, а я возьму вас за руку, — прибавила крошка и доверчиво протянула свою пухлую ладошку путешественнику.

Все вошли в дом. Роза уже сидела возле матери, заплаканная, с красными глазами.

— Я не должна говорить, но хочу вам сказать… — она подняла свои голубые глазки и взглянула на гостя.

— Не надо, Роза, молчи, — остановила ее тетка. — Мистер Дюрант, позвольте вам представить мою дорогую сестру Агнесс, мать Робин.

Дюрант сел возле Розы, посадил ее к себе на колени, и она засияла, потом он заговорил с мисс Стерлинг. Агнесс заметила, что считает свою старшую дочь грубой, резкой, непослушной девочкой, которую она, конечно, очень любит, но в обращении с ней необходима строгость.

Несмотря на болезнь, миссис Стерлинг была все еще хороша собой. Дюрант почувствовал к ней симпатию и засыпал ее вопросами. Наконец решили, что вопрос о переселении Робин к Малькольму Дюранту будет решен через неделю, которую все счастливое общество школьных попечительниц Ральфа проведет на яхте. Великий путешественник обещал Стерлингам написать о своем решении по окончании морского путешествия.

Глава X. Страшная правда

Рано утром в понедельник мистер Дюрант вернулся в Солнечный Дом. Он сообщил детям, что прогноз погоды благоприятен, и назначил отплытие яхты на следующий день.

Трудно описать восторг маленьких попечительниц, но ни одна из них не была веселее Гарриет Лен. Она совсем поправилась и, по-видимому, очень веселилась.

Вечером в понедельник она отозвала Джейн в сторону и сказала:

— Слушай, я постараюсь сделаться попечительницей Ральфа на время отсутствия его отца. Я отлично знаю, что Дюрант выбрал Робин, он ездил к ее родным, ведь он сам сообщил мне об этом. Однако последнее слово все равно будет за Ральфом. А он хочет, чтобы с ним осталась не Робин, а я! И думаю, что, в конце концов, отец уступит его желанию.

На лице Джейн появилась печаль. Помолчав, она тяжело вздохнула:

— Наша жизнь здесь прелестна, и я с наслаждением жду нашего плавания на яхте. Но ты всегда портишь всякое удовольствие! Я думала, что после той истории с цыганами ты оставишь Ральфа в покое, но ты все такая же, как и прежде, — нехорошая!

— Да, — согласилась Гарриет, — я стала даже еще хуже. Я не очень счастлива дома, и у меня нет всего того, что есть у Робин.

— У Робин есть то, чего нет у тебя, — заметила Джейн. — Она искренна, она по-настоящему любит маленьких детей. И все малыши обожают ее. Может быть, это отчасти потому, что у нее есть две маленькие сестренки. А ты в глубине души детей не любишь.

— Обыкновенных детей — нет, и сначала я совсем не любила Ральфа, — принялась объяснять Гарриет. — Но теперь я люблю его больше, чем любого другого ребенка. Если