Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина
– Вика, здравствуйте! – Спокойный голос Ирины Сергеевны вырвал меня из пучины удручающих рассуждений. – Проходите, пожалуйста.
Я подняла голову, из последних сил стараясь принять хоть сколько-нибудь приличный вид. Хлюпая носом и отводя глаза, чтобы не встречаться с психологом взглядом, я вошла в кабинет и опустилась на привычное место.
– Вика, что случилось? Вы попросили о внеочередной встрече, и я вижу, что вы совершенно раздавлены… – поинтересовалась Ирина Сергеевна встревоженно.
– Вчера вечером… Маша… – Слова застряли в горле, превратившись в болезненный сдавленный хрип. Я с трудом сглотнула ком, который мешал говорить. – Она призналась, что у них с Кириллом… была связь.
Поток слов полился сам собой, обжигающий, как раскаленная лава. Я рассказывала Ирине Сергеевне о предательстве, о фотографии – как неопровержимом доказательстве измены, о боли и разочаровании, которые накрыли меня с головой. О том, как рухнул мир, который я так бережно строила последние месяцы.
– Вика, вы сказали, что нет повода сомневаться в том, что Маша сказала вам правду. Почему вы так уверены? – мягко уточнила Ирина Сергеевна, наблюдая за мной внимательным взглядом.
– А как еще они могли оказаться в одной постели?! – Голос сорвался на крик, я впадала в истерику. – Я же видела фотографии! Это точно был Кирилл, я бы его ни с кем не перепутала! Маша, конечно, просила прощения, говорила, что это случайность, что они выпили, одно за другим… Но это не оправдание! Он все это время обрывал мой телефон, а я сбрасывала. Не хотела слышать его нелепые оправдания и откровенную ложь… Он продолжал звонить. Наверное, надеялся, что я ни о чем не догадываюсь! А сейчас, за несколько минут до вашего прихода, я просто не выдержала, ответила. Я спросила напрямую: «Ты ночевал в той гостинице, где проводил сьемки?» А он… – ком снова подкатил к горлу, – он ответил: «Да, а в чем дело? Ты мне не доверяешь?» Он даже не пытался оправдаться! – Я взбесилась еще сильнее. – Какой бы стервозной и эгоистичной ни была Машка, она хотя бы нашла в себе силы признаться. А он… он оказался еще большим подлецом, чем Антон!
– Вы злитесь на него?
– Еще бы! – Я вскочила с места и заходила взад-вперед по кабинету, не в силах усидеть на месте. – Я злюсь и на него, и на себя! Наивная дура! Безмозглая идиотка! Поверила, что он другой, что он меня любит… А он… он просто играл моими чувствами!
– А почему вы злитесь на себя?
– Потому что я опять все проглядела! – ответила я, сжимая кулаки. – Маша ведь предупреждала: «Будь осторожна, Вика, он не тот, за кого себя выдает». А я ее не послушала! И вот она мне это наглядно показала, так сказать на собственном примере. Я бы даже посмеялась, если бы увидела такое в комедийном спектакле. Да вот только выходит, что этот спектакль – моя реальная жизнь! Поверила в сказку про любовь… А сказок не бывает. Кирилл оказался обычным негодяем.
– Похоже, что так и есть. Вы сказали, что злитесь на Кирилла. Получается, вы уже не так злы на Машу?
– Я злюсь на Машу, – подтвердила я, сжимая руки в кулаки. – Конечно, я не прощу ее, но, по крайней мере, она проявила хоть какое-то раскаяние в своем поступке. Да, вчера ночью… у меня открылись глаза. Я не спала, думала обо всем. И много нюансов, над которыми я не задумывалась раньше, теперь легли передо мной, как на блюдечке. Я не верю в случайный секс под алкоголем. Скорее всего, Маша все сделала намеренно, ну а для Кирилла это тоже оказалось нормой. Значит, у него есть и другие девушки, если он так легко предал меня. Он ведь не знает, что Маша – моя подруга!
– Вы говорите, что не верите в случайный секс под алкоголем как в простое совпадение. Тогда как, вы думаете, это произошло? – Ирина Сергеевна остановила мой нескончаемый поток претензий, чтобы прояснить ситуацию.
– Просто они оба этого хотели! – выпалила я, чувствуя, как раскаляется мой голос.
– Вика, мне очень жаль, что вам снова не повезло, – осторожно прервала меня Ирина Сергеевна. – У мужчины, который вам изменил, очевидно, были на это какие-то свои причины. Но почему-то вы сделали вывод, что теперь вообще никому нельзя доверять. Эта ситуация необязательно будет повторяться снова и снова. Доверять – это тоже выбор. Да, у вас случались ошибки, просчеты, но это вовсе не значит, что все мужчины – предатели.
– Я понимаю, – прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. – Но сейчас… Я настолько шокирована и дезориентирована, что мне еще хуже, чем после расставания с Антоном. Тогда… Тогда не было ощущения, что меня предал весь мир. А сейчас… Мой мужчина, с которым я планировала жизнь, моя лучшая подруга…
Я всхлипнула, с трудом сдерживая новый поток слез:
– Я так разочарована в нем! Даже Маша смогла сказать правду!
– Вы сказали: «Даже Маша смогла», – задумчиво произнесла Ирина Сергеевна. – Но хочу заметить, что за такой откровенностью вполне может скрываться что-то еще.
– У Маши почти не осталось подруг, – устало пояснила я. – Видимо, она решила, что не хочет потерять еще и меня. Подумала, что если раскается, то я ее прощу.
Она помолчала, давая мне время обдумать ее слова.
– Может быть, – продолжила Ирина Сергеевна, – когда боль утихнет, вам стоит поговорить и с Машей, и с Кириллом, чтобы это расставание стало другим: не таким, как с Антоном. Чтобы вы смогли сказать им все, что чувствуете, передать свою боль…
– Мне сейчас настолько они оба противны, – перебила я, – не хочу их больше видеть! Ни ее, ни его! Я сказала Кириллу, чтобы он исчез из моей жизни. И он исчезнет. Он растоптал мои чувства, смешал их с грязью. Все это так низко, так мерзко… Я понимаю, что мне нужно взять себя в руки. Жизнь продолжается. Если я оправилась после расставания с Антоном, то переживу и это. Но сейчас… Сейчас мне кажется, что я схожу с ума от боли и обиды…
– А что могло бы помочь вам справиться в этот раз? – Голос Ирины Сергеевны вернул меня к реальности.
– Моя книга, моя работа, – ответила я, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. – Я не хочу снова скатиться в депрессию, жалеть себя. Я должна вернуться к книге. Пусть сейчас нет ни сил, ни желания, но я просто обязана направить свою жизнь в нужное русло. Все, через что я прошла, не должно разрушиться из-за того, что Кирилл оказался подлецом.
– Это очень важно: сейчас вы стараетесь сохранить то, что у вас есть,
