Советская елочная игрушка. Космические свершения, царица полей и образы из детства - Дарья Радченко
Источники вдохновения
Одной из проблем ранней елочной игрушки был дефицит художников, которые разрабатывали образцы. В основном она рождалась внутри артелей, и придумывали ее люди, не имевшие художественного образования. Поэтому в 1938 году Комитет по игрушке РСФСР, комментируя игрушки харьковской артели, призывает: «Художественное разрешение образцов требует в дальнейшем доработки. При оформлении шаржированных типажей необходимо использовать рисунки наших мультфильмов и известных карикатуристов, рисующих для детей»[199].
Кот в сапогах. Артель «Промполиграф». Ленинград, 1930-е гг.
Из личного архива Д. Радченко
Такой подход воплощался на практике: источником вдохновения для художников часто была книжная иллюстрация. Например, рельефный картонаж «Кот в сапогах», который производила ленинградская артель «Промполиграф», буквально скопирован с иллюстрации Г. Доре середины XIX века, которая была перепечатана, например, в сборнике сказок Ш. Перро 1948 года. Кот на ней изображен в шляпе с пером, в плаще и при охотничьем поясе. Впрочем, по мере того, как популярность сказок Перро росла, с ним происходила забавная трансформация. Кот стал и маской, и героем карнавалов, и даже участником балета Чайковского «Спящая красавица». А антропоморфный персонаж, и тем более человек в роли кота, не может быть «голым»! Поэтому его начали одевать. Дошло до того, что из кошачьих черт у кота остались только мордочка и хвост — именно так чаще всего Кот в сапогах и фигурировал на советской елке.
Другой пример — «Колобок», знакомый советским детям в пересказе К. Ушинского или А. Толстого. Эту сказку многократно переиздавали, но в дореволюционных изданиях звери обычно были нарисованы в своем естественном виде, а советские иллюстраторы чаще наряжали зайца, волка, медведя и лису в народные костюмы. Очень популярной оказалась версия с иллюстрациями анималиста Е. М. Рачёва середины 1950-х годов: заяц нарисован в портах, медведь — в армяке, лиса — в сарафане, волк — в кафтане XVII века (как его представлял себе автор). Именно по мотивам этих иллюстраций художник Л. А. Чистяков в 1957 году создал серию картонажей. Хотя и с легкой переработкой, рачевские композиция, стиль и позы зверей в целом сохранены.
Иногда книжная иллюстрация буквально создавала елочных персонажей. Например, лисы с балалайкой в сказках нет: лиса в них поет без аккомпанемента. Но уже упомянутый художник Е. М. Рачёв нарисовал лису из сказки «Кот, лиса и петух» с балалайкой, которая и послужила основой для позднесоветской стеклянной игрушки. Выпускались и игрушки, изображающие сквозных персонажей детских журналов — «Веселые человечки» и «Мурзилка» (игрушка выпущена в 1969 году).
Герои сказки «Колобок». Художник Л. А. Чистяков. 1957 г.
Из личного архива Д. Радченко
Кино также было важнейшим источником визуальных образов и для художников, и для покупателей. Именно по фильмам многие судили о том, как следует выглядеть сказочным персонажам. Во время критического обсуждения набора «Золотой ключик» на художественно-техническом совете в 1959 году художница Таллако сказала: «Набор побывал в руках у трех детей младших школьников. <… > …Фигурки им понравились, но потом, когда они разглядели, что это набор по сюжету “Золотой ключик”, и сравнив его с недавно шедшим на экране “Золотым ключиком”[200], раскритиковали его»[201].
Одним из важных «новогодних» сюжетов была повесть Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством». Ее экранизировали много раз: в 1944 году вышел фильм-опера «Черевички» (реж. М. Г. Шапиро и Н. Н. Кошеверова), в 1951-м — мультфильм «Ночь перед Рождеством» (реж. В. С. и З. С. Брумберг), а в 1961-м — фильм «Вечера на хуторе близ Диканьки» (реж. А. А. Роу). Во многом именно этим кинокартинам обязаны своей популярностью и ватные елочные игрушки 1950-х годов, изображающие украинских мальчиков и девочек. В массовой культуре середины XX века украинец — это либо селянин в капелюхе и селянка в плахте и венке с лентами, либо казак с чубом и в синих шароварах. Именно так выглядят и изображающие их елочные игрушки.
Еще одна интересная игрушка, созданная с опорой на визуальные тексты, — Ата (казах. «Дедушка»). Она входила в набор «Казахские мотивы», который выпускался в 1980-х годах на заводе «Актюбхимпласт» в казахском городе Актюбинске, состоявший из нескольких фигур: Дедушка, Бабушка, юрта и барашки. Фигура Дедушки очень интересна: репрезентация этничности в советской новогодней атрибутике обычно сводилась либо только к костюму, либо к костюму и музыкальной культуре (инструментам и характерным танцевальным па). И только в этом наборе домбра в руках у Дедушки не отсылает к веселью карнавала. Центральная фигура «Казахских мотивов» — акын, который на степном празднике то ли поет эпос, то ли насмехается над гостями праздника. Самым знаменитым акыном СССР был казах Джамбул Джабаев, чьи тексты в переводе на русский язык печатались на страницах центральных газет. Апа (Бабушка), второй персонаж набора, — тоже не просто бабушка, а знаменитая кюйши[202], Дина Нурпеисова. Возможно, создатели набора «Кавказские мотивы» вдохновлялись растиражированной картиной А. Черкасского «Жамбыл [Джамбул Джабаев] и Дина Нурпеисова» (1946) и фильмом «Джамбул» (реж. Е. Дзиган, 1952). Есть, правда, нюанс: на канонических картине и фотографиях с домброй в руках сидит как раз Дина Нурпеисова, а Жамбыл слушает, но у игрушек все наоборот.
Ата, год производства неизвестен.
Из личного архива Д. Радченко
Одних и тех же «елочных» персонажей могли даже называть по-разному, в зависимости от того, с какими фильмами были знакомы работавшие с ними люди. Например, как заметила исследовательница С. В. Горожанина, фигурки из набора «Морозко» (1959) изначально называли в соответствии со сказкой: «Дочка», «Морозко», «Старик», «Марфуша», «Баба». А в документах Клинской фабрики стеклянных елочных украшений 1964–1965 годов они уже назывались так же, как в популярном одноименном фильме режиссера А. Роу, вышедшем как раз в это время: «Дед Мороз», «Машенька», «Дашенька», «Баба», «Извозчик»[203]. Похожей оказалась история про Снегурочку: к середине XX века дети были знакомы с ней уже не столько по фольклорным текстам, сколько по одноименной пьесе А. Н. Островского по мотивам сборника сказок А. Афанасьева, а также по опере Н. А. Римского-Корсакова. Поэтому в набор стеклянных игрушек 1950-х годов по мотивам этой сказки входят не только сама Снегурочка, но и персонажи пьесы Мизгирь и Купава.
Как ни парадоксально, в СССР были даже
