ногу. Кровать была узкой, и разместиться иначе было просто невозможно. Николай не шевелился, он почувствовал, что Маша не спит, а потом услышал шепот и обалдел – она молилась.
– Господи Боже, Всемилостивый, Всесильный, Всемогущий, спасибо тебе, что послал мне моего Коленьку, – еле слышно шевелила она губами, – единственного, любимого мужа. Нет мне жизни без него. Я плоть от плоти его. Прости мне, Господи, мои прегрешения! Я обидела его, не со зла, по глупости своей бабьей обидела, по простоте душевной.
Николаю стало стыдно. Вот и постоял в сторонке! Ведь мог вмешаться еще в самом начале, объяснить, рассказать, предостеречь. Мог, но решил не вмешиваться. Проверить решил, поэкспериментировать над живым человеком, над наивной девчонкой! Смелой, решительной, мужественной, умной, но при этом наивной и еще очень глупой! И самой дорогой.
«Вот и выходишь ты сволочью, Николай Петрович, – подумал он, – можно сказать, гнидой. Что, натешился? Так ты же ее еще и ударил, козел старый! А она ведь на тебя рассчитывает, во всем, и в этом тоже, она ведь замужем, понимаешь, за мужем! То есть ты отвечаешь за все! И если жена оступилась, то бить надо не ее, а тебя!»
– Маша! – позвал он ее.
– Ты не спишь, Коленька?
– Прости меня, Маша!
– За что?
– За все! За самоустранение, за ревность мою дурацкую, и главное, за то, что ударил тебя!
Маша в ответ обняла его и поцеловала. Потом положила голову ему на грудь и подумала, улыбаясь: «Бьет, значит любит!»
– Стало быть, все это не только для меня урок, да?
– Да!
– Вот и хорошо, что Дикки все это закрутил! – Маша покрепче прижалась к мужу.
– Почему? – удивился Николай.
– А видишь, как все нам показало, как ты меня любишь, как я тебя люблю, какие люди вокруг нас хорошие!
Николай обалдел – Маша почти слово в слово повторила монолог Надюхи из фильма «Любовь и голуби».
«Да, бабы… Бывает же такое!» – подумал он и потянулся к перекидному календарю на прикроватном столике. Оторвал листок и увидел дату – 12 февраля, а ниже приписку своей рукой: «Сто дней».
– Маш, ты знаешь какой сегодня день? – спросил он.
– Знаю, 12 февраля, среда. Через три дня праздник – Сретение Господне, а что?
– Сегодня ровно сто дней с момента твоего восшествия на престол. Ты царствуешь ровно сто дней!
– Ну и что?
– Как тебе сказать, в будущем, в том моем времени, в конце двадцатого и начале двадцать первого века, сто дней – это был некий критерий состоятельности политика. Журналисты и политологи анализировали первые сто дней правления того или иного президента или премьера, разбирали, что он сделал за это время, или не сделал, выполняет ли предвыборные обещания, ну и все прочее.
Маша села и, чуть наклонив голову, посмотрела на Николая.
– И как ты оцениваешь мои сто дней?
Николай, облизав пересохшие губы, ответил:
– У тебя красивая грудь и роскошная круглая попка!
– Ну, допустим, – Маша хихикнула, – ты это знал задолго до этих ста дней. Я серьезно, Коля!
Николай помолчал, внимательно глядя ей в глаза.
– Я горжусь тобой! – сказал он тихо.
Маша молча прильнула к нему, обняла обеими руками, прижалась так крепко, что он всем своим существом почувствовал, как бьется ее сердце.
Примечания
1
Осведомительное агентство – информационно-осведомительный пропагандистский орган Добровольческой армии, а по сути – разведка. (Прим. авт.)
