Отнимающий радость - Анела Красаф
– Слушайте... А Егор?
Макс улыбнулся.
– Я тоже об этом подумал.
Он посмотрел на друга.
– По-моему, я слышал, что он любит строить, собирать из деталей.
– Точно!
Через несколько минут Владимир уже держал в руках большую коробку с конструктором LEGO.
– Вот теперь всё честно, – довольно сказал он.
Макс кивнул. Ему было приятно, что друг сам об этом вспомнил.
Подарки аккуратно сложили в багажник. Алина бережно поставила рядом коробку с тортом.
– Ну что? – спросил Макс, садясь за руль. – Все готовы?
– Поехали! – почти одновременно ответили остальные.
Машина плавно тронулась с места. Впереди их ждал посёлок, тёплая встреча, праздник. И день, который, как чувствовал Макс, изменит многое.
***
День рождения Вити получился удивительно тёплым и по-домашнему уютным. Праздничный стол накрыли прямо во дворе. Как всегда, главным вдохновителем застолья была Вера Николаевна, а помогала ей мама мальчишек – Марина. Макс с удивлением отметил, что она совсем молодая девушка. На вид ей было не больше двадцати восьми – тридцати лет. Наверное, их одногодка, а может и младше.
Спокойная, доброжелательная и очень симпатичная. Было заметно, что забота о двух сыновьях занимала почти всё её свободное время. Отец Вити и Егора в этот день приехать не смог – работа не позволила вырваться даже на несколько часов. Марина лишь с лёгкой грустью сказала, что он обязательно поздравит сына позже.
За столом было шумно и весело. Николай Фёдорович то и дело рассказывал смешные истории, Вовка шутил так, что даже обычно молчаливый Егор несколько раз улыбнулся. Олеся быстро нашла общий язык с Верой Николаевной и помогала ей убирать посуду, а Алина больше общалась с Вовой и мальчишками, с интересом слушая рассказы Вити о рыбалке и местных приключениях, а также заливисто смеялась над остроумными шутками, которыми искрил Вовка. Когда праздничный обед подошёл к концу, Макс хлопнул именинника по плечу и улыбнулся:
– Ну что, Витёк, теперь время для главного подарка.
Мальчик удивлённо посмотрел на него.
– Ещё подарок? – его глаза загорелись. – Сюрприз?
– Можно и так сказать. Собирайтесь. Мы едем в парк аттракционов.
Несколько секунд Витя просто смотрел на Макса, словно не сразу поверил услышанному. А потом так широко улыбнулся, что всё стало понятно без слов. Егор тоже заметно оживился. Он быстро подошёл к брату и негромко, но совершенно отчётливо произнёс:
– Мы поедем к моему другу.
Марина вопросительно посмотрела на молодых людей.
– Я поехать не смогу. Вы точно справитесь с двумя сорванцами?
– Конечно, – уверенно ответил Макс. – Не переживайте. Мы глаз с них не спустим.
– Ну... Мне неловко как-то, – улыбнулась она. – Только смотрите, чтобы Виктор не объелся мороженным.
– Обещаем, – с самым серьёзным видом сказал Вовка, а потом тихо добавил:
– Хотя за себя я не ручаюсь.
Все рассмеялись.
– Ох... А Егорушке нельзя... Мороженое, напитки и сладкую вату тоже...
Она погрустнела.
На выручку пришла Вера Николаевна.
– Я для него всегда пеку вафли, которые ему можно. Сейчас принесу. Он их любит и ничего другого просить не будет.
Через несколько минут большая и дружная компания уже садились в машину. Витя буквально светился от счастья. Егор спокойно держал брата за руку и смотрел куда-то вперёд, словно заранее знал, что этот день окажется особенным. Макс поймал себя на мысли, что и сам испытывает странное волнение. Причиной была вовсе не предстоящая прогулка.
Почему-то именно сегодня ему казалось, что парк развлечений наконец перестанет хранить свои тайны.
***
Парк аттракционов встретил их компанию доносившийся из кафе музыкой, запахом сладкой ваты и редкими вспышками смеха. Людей было немного – не тот день, когда всё кипит и гудит, а скорее спокойный, почти ленивый вечер, когда даже карусели вращаются будто чуть медленнее обычного.
Витя и Вовка почти сразу ушли к одному из аттракционов – яркой карусели с движущимися кабинками, которую местные называли «Ветерок». Олеся сказала, что тоже пойдёт с ними. Витя буквально сиял от счастья, Олеся смеялась, глядя на его восторг, а Вовка, как обычно, не упустил возможности пошутить и уже через минуту уверял, что именно так выглядит «идеальный способ вернуться в детство».
Егор отказался туда идти. Он остановился почти сразу. Коротко и спокойно сказал:
– Нет.
И остался рядом с Максом и Алиной. Макс посмотрел на мальчика внимательнее и решил спросить:
– Егор… а твой друг здесь сейчас?
Мальчик не ответил сразу. Он медленно огляделся. Затем его взгляд задержался где-то в стороне – в направлении колеса обозрения. На лице появилась лёгкая, почти незаметная улыбка, будто он действительно кого-то увидел.
Потом Егор повернулся к Максу и очень чётко произнёс:
– Мой друг не хочет говорить.
И тут же приложил палец к губам.
– Тс-с.
Макс и Алина переглянулись. А Егор спокойно развернулся и пошёл вперёд, будто разговор для него был закончен.
Несколько раз они пытались снова его разговорить, но мальчик словно уходил в себя. Он молча раскачивался на качелях, затем съехал с горки, как обычный ребёнок, и только потом вдруг резко остановился возле Алины. Поднял голову и серьёзно произнёс:
– Мой друг не любит много и шумно.
И покачал пальцем из стороны в сторону.
– Нельзя.
Макс замер, Алина побледнела. Вокруг всё оставалось обычным: негромкая музыка из кафе, редкие голоса, шорох колёс детских колясок по плитке. Но в этот момент парк будто стал тише, чем должен был быть.
Макс медленно выдохнул, пытаясь удержать мысль в пределах реальности. И всё же решил попробовать ещё раз. Он опустился чуть ниже, чтобы быть на уровне взгляда мальчика.
– Егор… пожалуйста... Мне очень нужно поговорить с твоим другом. Можно?
Мальчик внимательно посмотрел на Макса. Потом вдруг поднялся с качелей и пошёл в сторону колеса обозрения. Макс и Алина – за ним. Егор остановился. Какое-то время он стоял неподвижно. И вдруг улыбнулся – широко, уверенно, будто увидел что-то совершенно очевидное для себя, но невидимое для других. Потом повернулся к Максу и коротко сказал:
– Спроси.
Макс сглотнул. Голос прозвучал тише, чем он ожидал даже от себя:
– Чего ты хочешь? Почему ты появляешься на фотографиях? Почему ты влияешь на то, что происходит? Почему ты… забираешь предметы?
Макс вдруг подумал, как небось нелепо он выглядит со стороны.
