Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова
— Но это почти мужской костюм! — ахнула она, глядя на рисунки. — А это платье! Такое смелое. Но как же корсет?
— Это костюмы для женщины, которая отправляется в провинцию, — я смело посмотрела модистке в глаза. — Ваша задача доработать их так, чтобы они выглядели стильными и современными. Хочу, чтобы каждая дама в Петербурге кусала локти от зависти, глядя на мою одежду. А вы, мастер, — я повернулась к обувщику, — забудьте о шелковых балетках на картонной подошве. Мне нужны практичные туфли на каблуке и сапоги из яловой кожи. Подошву сделайте с протектором, чтобы не скользила по опилкам и мокрой траве.
Пока они снимали мерки, я нарочно вела разговор с Семеном Ивановичем, который вынужден был притащиться за мной в гостиную и стоять в углу, переминаясь с ноги на ногу.
— На ужин с Ее Сиятельством графиней Ведищевой было подано: дюжина морских устриц, паштет из гусиной печени и коллекционное вино тысяча пятьсот семнадцатого года, — зачитывала наиболее интересные выдержки из книги расходов. — Это не в тот день, когда у меня так разболелась голова, что я не смогла присутствовать за столом, и мне в комнату подали остывшее жаркое из крольчатины?
Нарочно сделала паузу, давая гостье оценить отношение к неугодной супруге. Но тут же с восторгом в голосе продолжила:
— Похвально, Семен Иванович. Для гостей нам ничего не жалко.
Полистав еще несколько страниц, наткнулась на еще одну интересную запись:
— О! Не знала, что у Натальи Алексеевны позавчера разыгралась мигрень. Как раз в тот день, когда я упала с лестницы? Матушка правильно сделала, что позволила Иннокентию Викторовичу потратить большую часть магического эфира на гостью. Граф Ведищев не простил бы, если бы его дочь страдала от боли в чужом доме. А мне и родные стены помогли. Лекарь сказал, что через неделю я уже встану на ноги.
Судя по тому как округлялись глаза модистки, все мои посылы она понимала правильно. И даже догадывалась, что я неспроста устроила весь этот спектакль.
— Ах, мадам, как жаль, что мой обожаемый Дмитрий Николаевич целиком посвятил себя империи! — наигранно вздохнула, поправляя воротник. — Он отдает все силы службе, а вокруг столько недоброжелателей. Все так и норовят воспользоваться его добротой и щедрой душой. Я с детства воспитывалась в строгости и благочестии, привыкла жить скромно и прекрасно понимаю, как важна репутация в глазах общества. Согласна даже с тем, что мое содержание урезали втрое, ради того, чтобы наши гости ни в чем не нуждались. Наверное, граф Ведищев так не балует свою дочь, как моя матушка, раз она гостит у нас уже вторую неделю.
Я кожей чувствовала, как мадам Ламорт жадно впитывает каждое слово. Уверена, к вечеру вся столица будет знать, что Горчаковы экономят на больной жене и принимают у себя сомнительных девиц. А вот ко мне придраться не к чему. Я ведь о семье пекусь и о репутации рода, ага.
— Я верю в своего мужа, — продолжила, глядя в окно на подъезжающую к воротам карету князя. — Он просто не знает, что творится за его спиной. Мой долг как верной жены — открыть ему глаза на возмутительное расточительство. А вы как считаете?
Глава 13
Мадам Ламорт была полностью со мной согласна. А еще ее заинтересовали мои модели костюмов и платьев. Модистка спросила разрешения, может ли она рекомендовать их другим дамам из высшего общества.
— Разумеется, — я улыбнулась, предвидев подобный вопрос. — Не только разрешу, а даже подарю эти наброски. Только с одним условием: вы непременно расскажете, что автор этих нарядов княгиня Анастасия Горчакова.
Ну а что? Несмотря на то, что Петербург — огромный город, светское общество — это тесный клубок слухов и сплетен. Мое имя будет на слуху и, когда наступит время продавать мебель моей будущей фабрики, в высших кругах обо мне сложится положительная репутация.
Попрощавшись с модисткой и обувщиком, велела Дуняше проводить их к выходу, а сама приготовилась к новому раунду.
Оставшись в одиночестве, я наблюдала из окна, как лакированная карета с золочеными гербами Горчаковых замерла у парадного входа. Дмитрий вышел первым, двигаясь резко и порывисто, словно он едва сдерживал бушующую внутри магическую бурю.
За ним последовали трое мужчин в мундирах. Их громкий смех и бряцание сабель доносились даже сквозь толстые стекла. Мои пальцы, побелевшие от напряжения, вцепились в дубовые обода кресла. Я разгладила складочки на платье и расправила плечи, напоминая себе, зачем все это делаю.
— Прохор! — позвала слугу, покорно ожидающего за дверью. — Помоги мне спуститься.
Я не собиралась прятаться и сидеть в углу, как побитая собака, пока Ведищева крутится возле моего мужа.
В дом пожаловали гости? Значит, мой долг, как хозяйки, встретить их со всем радушием, на которое я была способна, — на лицо против воли наползла хищная улыбка.
Тяжелые створки дверей разошлись в стороны, и я плавно выехала в коридор, чувствуя, как кожаные обода мягко сминают ворс дорогого ковра. Прохор несокрушимой стеной следовал за мной, придерживая кресло за специальные ручки.
Мы достигли верхней площадки лестницы, где вчера Анастасия едва не рассталась с жизнью. Внизу, в холле, уже столпились гости, и их голоса эхом разлетались по мраморному залу.
— Дмитрий, друг мой, неужели слухи не врут, и твоя супруга так серьезно пострадала? — раздался густой бас одного из гостей.
— Досадная случайность, — ледяным тоном отозвался Дмитрий. — Анастасия Павловна сейчас отдыхает, ей не до визитов. Матушка распорядилась подать обед в малую гостиную, прошу вас, господа.
— О, как жаль! Я так хотела выразить Настеньке свое сочувствие, — приторно-слащавым голосом проворковала Наталья.
— Благодарю за заботу, Наталья Алексеевна. — Я толкнула колеса, выезжая вперед. — Но слухи о моей немощи сильно преувеличены. Господа, добро пожаловать в дом Горчаковых. Рада видеть вас в добром здравии.
Повисла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом. Дмитрий замер, его рука непроизвольно легла на эфес сабли, а в глазах вспыхнуло раздражение. Друзья князя смотрели на меня с нескрываемым изумлением.
— Анастасия? Что ты здесь делаешь? Лекарь велел тебе лежать! — прорычал князь, делая шаг к лестнице.
— Мой долг как хозяйки — убедиться, что гостям моего мужа оказан достойный прием. — Я терпеливо ожидала, пока Прохор спустит меня по ступеням. — Не беспокойтесь, Дмитрий Николаевич, я не собираюсь мешать серьезным мужским разговорам. Но, как верная жена, непременно прослежу, чтобы у вас было все самое лучшее.
Через минуту я оказалась внизу, на одном уровне с гостями. Рослый мужчина с седыми усами первым
