Ворона цвета сажи - Карина Вран
Всё было такое «вкусное»!
Никогда не фанатела по висюлькам, ленточкам и блестяшкам.
Но в оформлении «ученического» бубна это как-то так сочеталось, что вороньи рученьки сами потянулись.
Глядя на мой детский восторг, это средство связи с миром духов мне презентовали. Бубен теперь тоже хранится дома, в комнате для особо ценных игрушек и сувениров.
Вторым «закрытым» пунктом от посещения степи стала рыбонька. Хотя до официального выхода клипа слухи «еле ползают», а сама рыбка в «подвешенном» состоянии.
Пусть пока «висит», не до неё.
Ну и третьим, почти случайным озарением-воспоминанием был… йогурт.
И моя подруга Шуфэн.
Дело в том, что акула любит йогурты. Их нам периодически дают в составе полдника. Давали.
Но любовь сталкивается с генетикой. Цао, как и многие ханьцы, не усваивает лактозу. Поднебесная исторически не «молочная» цивилизация. У кочевых народов и жителей Тибета другая картина. У одних — лошади, козы и даже верблюды (двугорбые), у других — яки.
Но в соотношении народонаселения к историческим потребителям молока картина выходит печальная. Мне каким-то чудом повезло. Этот организм и от мальабсорбации лактозы (это всё любовь акулы к естествознанию и разным терминам) не страдает, и аллергии его не мучают.
Мироздание, благодарю за подгон.
Йогурты — это не молочко из-под коровки. В нем живые бактерии «поедают» лактозу, расщепляя её на глюкозу и… что-то ещё. В итоге содержание непереносимой лактозы значительно меньше, чем в исходном молоке.
Йогурты у нас делают. Кустарно — с давних времен. Тибетский ячий йогурт — мне очень нравится, но очень уж «локальное» блюдо. Его редко вывозят далеко от мест обитания яков. А обитают они в горах.
Кумыс и тарак — кисломолочные продукты кочевых народов. И тоже не особо транспортируются.
Ещё есть столичный «суань най» (буквально: кислое молоко), в котором легко угадывается советское наследие.
Удивила?
Правящая коммунистическая партия в веке прошлом, то бишь, двадцатом, активно привлекала советских специалистов в разных областях. В том числе и в пищевой промышленности.
Таким образом, горшочек (суань най продается в глиняных горшочках) содержит в себе кисломолочный продукт, «родственный» нашему кефиру. Правда, консистенция не такая, более однородная.
И тут на рынок хлынули западные продукты.
Под яркими завлекательными крышечками, в удобных пластиковых стаканчиках. С рекламой, обещающей наладить пищеварение и «навести порядок» в животах.
Пластик удобнее для крупных магазинов. Он быстро вытеснил «унылые», «отсталые», «деревенские» горшочки.
А «дикие» молочнокислые бактерии для массового производства не подходили. Селекционные же — это сплошь зарубежные закупки: Дания, Франция, даже Ниппон.
Есть один ма-аленький нюанс. Срединное государство в текущей реальности — страна подделок.
Здесь в молоко добавляют меламин, чтобы повысить уровень белка. И ничего, что последствия — чудовищны.
Меламиновый скандал — далеко не единственный. Он просто громче и показательнее других случаев. Увы, но нечистых на руку «изобретателей» дешевых методов производства на моей новой родине хватает.
Нет, это не каждый первый. Но, если именно вам попадется некачественный продукт, вы не будете считать соотношения честных и не очень производителей.
Йогурты тоже стали подделывать. Пастеризованные молочные напитки с добавлением йогурта и сахара доедут до отдаленной деревни без особых проблем. А «живые» требуют особых правил транспортировки.
А там кому-то приходит мысль, что и в городах нормально будет подслащенное молочко продавать. Под видом «живых» пробиотических йогуртов.
И детям, в школьное питание, тоже… Без умысла. Кто там будет проверять, куда пойдет та или иная партия?
Цао Шуфэн раз промаялась с животом после йогурта. Два, три… Четвертый не понадобился. Моя подруга забрала с собой йогурт, чтобы отдать папе — на анализ.
Дальше случился скандал. Не шибко громкий, но йогурты нам давать перестали.
Мечтая о степи и белых лошадях (а ещё тиская плюшевого белого яка), эта ворона задумалась о выгоде. Если наши ученые выделят местный штамм пробиотика, это будет дешевле, чем зарубежные закваски.
Зависимость от «тех дядь» с круглыми глазами и от их поставок — стратегическая уязвимость.
А где искать китайский штамм, как не на родине кумыса? И к якам можно заглянуть. Если вдруг в степи не отыщется искомое.
Да, определенно, в Тибет нужно будет найти повод вырваться.
Чу Юмин снималась там в короткометражке, и делала серию видео-блогов заодно. Млечный Путь в ночном небе над Тибетом — невозможно красив.
Кумыс из молока белой кобылицы обладает целительной силой, если верить местным. Йогурт на бактерии из кумыса белой кобылицы маркетологи запросто объявят новым эликсиром здоровья.
Белые лошади, понятно, не будут поставлять молоко на весь процесс. С этим и коровки справятся.
А вот тот самый «пробиотик, созданный самой природой для китайского желудка» логично (и идеологически верно) искать в регионе Внутренняя Монголия.
О чем я кратенько сказала бате, и уже он связался с господином Цао.
После скандалов с меламином и подслащенным молоком под видом йогуртов вопросом местного сырья для наших, исключительно китайских йогуртов, заинтересовалось государство. Денег выделено на исследования — устанешь осваивать.
Ученый Цао любит дочь. Дочь любит йогурты, но не может их есть — их полностью убрали из школьного меню.
А я — по-дружески — люблю мою странноватую акулу.
Так к нашей съемочной группе в степи присоединилась ещё и команда ученых. Они отобрали множество образцов, чтобы оттранспортировать в Бэйцзин для дальнейших исследований.
— У команды есть успехи, — сообщение передано Шуфэн предельно серьезно, как о судьбе мира. — Вероятно, Или начнет выпускать новый йогурт уже в этом году.
Или — это не служебная часть речи, а название молочной компании. Одна из крупнейших в стране, но раньше они разливали молоко в «тетрапаки». Теперь, вот, до йогуртов с господдержкой доросли.
Может, даже меня пригласят, чтобы пиарить этот важный продукт.
Я так-то помню, что на мою новую родину лет через сколько-то тоже всякие санкции начнут накладывать. С западной стороны.
Они не учтут, что Китай к тому времени научится не только подделывать. Но и делать своё.
Зачастую не хуже, а то и лучше, чем западное. До этого, как говорится, как до Китая… Упс, в данной локации выражение не работает. Далеко, в общем. Но не недосягаемо.
Приложить к этому процессу маленькую воронью лапку? С удовольствием!
— Отличная новость, — улыбка подруге, шаг к парте.
Правда, далеко уйти мне не дают.
— Спасибо, что думаешь обо мне.
Деликатно, кончиками пальцев прихватывая краешки моей томатной формы, как бы обозначает обнимашки акула.
Что делать, не приняты тут нормальные объятия и вообще изъявления чувств. То, что делает Шуфэн — уже на грани приличий.
Нет уж!
Хватаю черноглазку в цепкие объятия. Вот как она додумалась, что кумыс от белых кобылиц — это моя идея? Представлял-то её мой батя — акульему родителю.
Подозреваю, что самая умная девочка в классе — не ворона и не леопард цвета спелой клубники. Цао Шуфэн нас обеих переплюнет.
Вон она, поглядывает на нас
