Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
То есть когда я начал набирать (не сам, а все же кадровики заводские начали, но в соответствии с составленными мною для них инструкциями) эвакуирующихся из западных губерний рабочих, он вроде систему понял — но и по этому поводу мне пришлось с ним долго ругаться. Потому что, допустим, из приехавших из Риги и Варшавы рабочих я — естественно, после прохождения ими тестов — отверг почти половину кандидатов. Причем отверг рабочих опытных, с отличными отзывами, а вот причины этого мне Василию Михайловичу пришлось объяснять долго и большую часть объяснений проводить вообще «на повышенных тонах»:
— Да мне вообще насрать, поляк этот рабочий или татаро-монгол, но если он считает, что его соплеменники по определению более умные и умелые, чем русские рабочие, то нам такой в принципе не нужен, от него только вред компания получит. Потому что что бы мы не делали, новые умелые рабочие у нас возникнут только если мы из сами обучим, а эти учить наших рабочих нормально не будут, они вообще специально им станут неправильно рассказывать и показывать, как правильно работу работать. Не чтобы навредить, в этом плане они, скорее всего, не особо опасными будут, но вот из-за них остальные рабочие будут перенимать абсолютно чуждый нам менталитет, это-то понятно?
— Нет, не понятно.
— Ладно, объясняю еще раз: кандидаты, которых я рекомендовал на работу не нанимать, привыкли к тому, что за их высочайшие навыки их нужно облизывать и всячески ублажать, а чтобы такое продолжалась как можно дольше, они очень не хотят, чтобы действительно умелых рабочих становилось на заводе больше. И даже тех, кто уже там работает, они будут уговаривать, возможно даже неявно, а исподволь, производительность труда не повышать и новых конкурентов себе не плодить. Это чтобы им нормы выработки не повышали и льготы не отменяли, а потому под их воздействием и другие рабочие будут неявно протестовать против внедрения нового оборудования и повышения уровня квалификации новичков. Это-то понятно? Ну, вспомните, как у Макара Савельевича бабу, капсюли по кассетам раскладывающие, другим работать мешали? По рукам-то они других не били, но на мозги капали — и производительность была просто удручающей — а вот как их выгнали, то сразу все и исправилось. А я всего лишь предлагаю изначально таких тихих протестантов на работу не брать.
— Но как ты… ведь они могут и не вести себя так, как ты мне говоришь.
— Ну я же вам про психограммы уже сколько раз рассказывал. Да, гарантии, что ни таким образом вредить будут, нет, но вероятность все же достаточно высока, чтобы это заранее учитывать.
— Ну, допустим, но рабочих-то нам всяко не хватает!
— А если меня не слушать, то и дальше хватать не будет! Но если вам не нравится, делайте что хотите, я тогда уволюсь и чем-нибудь другим займусь.
— Нет уж, ты эту кашу заварил, сам ее и расхлебывай! То есть делай, что хочешь, ты мне главное результат дай. Хороший результат… а компания еще теперь в Петербурге завод организует, получилось там выкупить разорившееся предприятие. Цеха… в приличном состоянии, станки уже заказаны, где-то осенью уже придут. Но вот кадровую службу ты для нового завода здесь подготовь, нечего тебе по всей стране мотаться. И некогда… ты про автомобильный завод мне что-то хорошее когда сказать сможешь?
Хорошего я сказать никому и ничего пока не мог, но просто потому, что компания как-то уж слишком быстро разрасталась и кадровики буквально с ног валились, подбирая персонал на заводы и фабрики. И особенно сложная ситуация была на новеньком заводе, который в Павловском Посаде заработал: именно на нем было решено минометы делать. Потому что в Электростали с народом картина было весьма печальной и там просто новых рабочих селить было негде, чисто технически негде: в городке просто воды людям не хватало. Даже на существующий завод (и выстроенный возле него город) воду качали по семикилометровому трубопроводу из Клязьмы, но «труба оказалась маловата», а новую там проложить просто не успевали. А вот в Павловском Посаде Клязьма была вообще рядом, заводик просто на берегу великой русской реки, которая своими водами питала Каспийское море, выстроили. А так как на заводе новом предполагалось максимум человек семьдесят рабочих набрать, и жилье для них большого труда не составляло. Но жилье само по себе рабочих для завода не выродит, людей нужно было найти и на работу все же сманить — а ведь каких-нибудь рукожопов на изготовления минометов не поставишь, требовались рабочие очень даже опытные. Но брать туда «отбракованных эвакуантов» я категорически не хотел, причем для этого было достаточно причин, которые я вообще никому озвучивать не собирался (ну, пока мое мнение кадровики все же учитывали, согласно распоряжению господина Салтыкова) — но завод-то всяко запустить нудно было, причем чем быстрее, тем лучше. И не только потому, что среди меня какой-то там патриотизм воспылал: станки на завод поставили из вывезенных из западных губерний заводов, и уже военное министерство очень сильно на руководство компании давило на предмет скорейших поставок «такого замечательного оружия». Ну да, когда с артиллерий полная… эта самая, и снарядов сильно на фронте не хватает, то миномет, к которому мины можно делать практически в любой чугунолитейной мастерской, выглядит крайне завлекательно. Ну, пока кто-то не задаст вопрос «а что в эти мины можно класть, чтобы они вообще взрывались»…
Но пока этот вопрос никто задать не успел лично я успел на собственной шкуре прочувствовать всю прелесть нынешней бюрократической системы. Военные давили на руководство компании, Василий Михайлович, дополнив это давление уже своим, гораздо сильнее давил на кадровиков, те — уже объединившись в этом начинании — давили на меня (а
