Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
Еще более «торжественно» начало войны, судя по газетам, народ в Петербурге воспринял — но если про Москву у меня уже через пару жней появилась точная информацуия от «живых свидетелей», насчет Петербурга было непонятно. То есть понятно, что в прессе «волна энтузиазма и патриотизма» специально раздувалась, а что там на самом деле было, из газет понять все же было очень сложно. А вот где газет не было…
В Коврове народ начало войны воспринял очень спокойно, и ни малейшей радости от этого не испытывал. Точнее, как я понял из разговоров с кадровиками компании, некоторую радость испытывали владельцы некоторых предприятий, например, на ткацкой фабрике явно начало войны никого в уныние не ввело. А вот контракты на поставку готовых тканей фабрика буквально с первых же дней войны заключать перестала, и наши кадровики были уверены, что там собираются отпускные цены прилично так поднять.
Но всякие богатеи все же кое-что сразу же предприняли, например, во Владимире и, как я уже через день узнал, в Нижнем Новгороде были сразу же остановлены практически все стройки. Оно было и понятно: в войну потребности государства сильно отличаются от потребностей мирного времени, а если какие-то «свободные деньги» у кого-то окажутся не истраченными, то их можно будет вложить в какое-нибудь «выгодное военное производство». Но чтобы их вкладывать, сначала из нужно не потратить — а стройки-то, особенно «гражданские» — дело не самое дешевое. И вот все такие стройки мгновенно встали, а результат лично для меня оказался очень позитивным': множество строительных артелей остались без работы (и, естественно, без заработка), да и цена стройматериалов заметно упала. Не критично, но теперь оказалось выгодным даже кирпич возить хоть их Москвы, хоть из Нижнего Новгорода. Понятно, то оттуда кирпич вощить никто не стал, кирпичных заводов и поближе немало осталось без заказов, так что специально подготовленные «коммерсанты» в компании занялись обеспечением материалами новых строек в Коврове, а кадровики — они как раз нижегородских и московских строителей стали массово на работу нанимать. На временную, точнее, на «сезонную», причем тут и сезон получался довольно сокращенным: по моим уже планам в Коврове, в рабочем городке, где селились рабочие заводов, нужно было «срочно выстроить еще пару тысяч квартир». Выстроить, пользуясь тем, что цемент в этих краях сразу как-то на треть подешевел, да и все прочее, для строек необходимое, тоже стало заметно более дешевым. Кроме стекла оконного, но тут я уж точно ничего поделать не мог.
Ну а срач с Василием Михайловичем как раз и случился из-за того, что я предложил ему одновременно нанять на работу почти две тысячи строителей. Ведь чтобы рабочих новых на работу нанять, нужно было их хотя бы жильем обеспечить, а я еще очень многое и кроме жилья хотел в рабочем городке выстроить. Но да, цены на стройматериалы упали, строителей тоже кадровики буквально за гроши нанимали — а то, что только жилых домов я собрался в городе поставить еще сто двадцать штук… я же их не сразу все собрался строить, мне нужно было только чтобы до зимы фундаменты были поставлены… примерно на сотню домов. А когда все же до военных дойдет, что от заводов ковровских им не отвертеться, дальнейшие стройки пойдут уже за счет выручки, причем от выручки за ту продукцию, которая до поры просто на складах бесплатно валяется.
Но это, что я и сам прекрасно понимал, произойдет все же не особо и скоро, так что пока заводы расширять производство не спешили. Точнее, работали, хотя и далеко не в полную силу, две патронных линии и пистолеты по-прежнему по сотне в день выпускались. Тем не менее с кадрами каждый божий день становилось все лучше: рабочие на самом ежедневно на завод новые нанимались, но пока все они только обучались «настоящей работе». И кадровики для обеспечения всего этого тоже трудились, рук не покладая: я же поставил довольно жесткие ограничения не только на квалификацию «новых кадров», но и на некоторые прочие их «характеристики». Так, например, на механический и на химический заводы рабочие нанимались только семейные, причем одним из важнейших условий было то, что у них были дети в возрасте от двенадцати и до пятнадцати лет. То есть если дети были старше и уже имели какие-то рабочие специальности, таких тоже на работу брали — но таких просто вообще единицы «находились», потому что чаще всего сманить их на работу в провинциальный город просто не получалось. Пока не получалось, но я думал, что довольно скоро картина сильно изменится — ну а пока кадровики делали то, что сделать могли.
Еще заводские кадровики сильно позаботились о том, чтобы две уже «рабочих школы» преподавателями укомплектовать — но тут как раз трудностей не возникло, хотя кандидатов в учителя я лично проверял. Просто потому проблем с кадрами для школ не возникло, что в губернии слух о том, что компания Салтыкова учителей набирает, разнесся, и люди уже в принципе знали, какие плюшки компания своим работникам предоставляет — а образованных людей в губернии было все же немало. То есть мало, но уж на пару школ найти учителей было нетрудно, причем учителей на самом деле грамотных. Я, конечно, сразу отсеивал так называемых «народных учителей» вроде всем известного городского сумасшедшего Циолковского, зато я ничего против женщин-учителей не имел, а выпускниц гимназии хотя бы, которым было делать вообще нечего, было довольно много. Так что к началу сентября обе школы были укомплектованы и учителями, и даже учениками: дети новых рабочих по условиям контрактов были обязаны в школы ходить. А так как в контракте предусматривалась возможность увольнения рабочего из-за того, что у него дети плохо учатся… в общем, в школах ни с дисциплиной, ни с усердием учеников проблем не возникало.
Кстати, и в Москве, в школе, которой теперь руководила Ольга Петровна, тоже проблем не возникало. Я=то на самом деле ее на работу пойти не уговаривал, она мне как-то, когда я за очередны=ой порцией книжек к ней приезалоловлас н то, что в новом месте у нее с подругами старыми общаться стало гораздо труднее, ну а я просто промолчал — но чуть позже сказал, причем не ей. А просто «в присутствии» ее
