Мастер билдов - Егор Петров
Утренняя свежесть заставила меня поёжиться под моим тощим одеялом. Сейчас, насколько я понимал, примерно конец лета, и скоро будет осень. Мне, по своему, повезло, что я оказался здесь в такое дружелюбное время года.
Я оделся в новое, поправил пояс с кошелём и вышел. Город только просыпался — лавочники открывали ставни, подмастерья таскали воду, где-то мычала скотина. Я шагал к лавке Корна, и каждый шаг отдавался в груди спокойной уверенностью. Вот уж никогда бы не подумал, что идти утром на работу может быть так приятно. И чтобы это понять, надо было просто побыть пару дней нищим голодранцем без права на элементарное человеческое уважение…
Колокольчик звякнул. Корн уже сидел за прилавком с неизменной книгой. Поднял взгляд, окинул меня — отметил новую одежду, но никак не прокомментировал.
— Ты вовремя. Готов работать?
Я кивнул, и он махнул рукой в сторону мастерской.
— Стол слева твой. Посуду и горелку я тебе тоже приготовил. Базовые ингредиенты в ящиках снизу, если решишь что-то добавить в стандартные рецепты, предупреди. Вот список первоочередного. — Он протянул мне исписанный убористым почерком лист. — Вопросы?
— Пока нет, — окинул я взглядом то, что он предложил. Простейшие вещи, многие из которых можно приготовить даже без Ци. Видимо, хотел посмотреть на то, как я и с чем справлюсь.
— Тогда работай.
Первые два дня я делал только самые простые и базовые рецепты, но в поистине промышленных масштабах. Отвары болотного корня, мазь из медуницы, основы для зелий. Иногда простые зелья лечения или восстановления Ци. Корн не стоял над душой, но выделенный стол был недалеко от прилавка, и я кожей чувствовал его внимание. Иногда он бросал короткое: «Огонь убавь» или «Дольше обрабатывай, не торопись». Я слушал и исправлял.
И я понял, что делает из людей трудоголиков. Иногда я даже немного жалел, что работаю за проценты. Я полностью тратил всю Ци на варки, потом полдня занимался грубой обработкой компонентов, чтобы снова потратить всю накопившуюся Ци. Это давало плоды — за эти два дня упорного труда, когда я делал все самое простое, но в больших объемах и почти без простоя, я смог заработать еще три с половиной золотых. Завтра должен прийти Сайрус, и я уже к этому готов. Я выполнил его условие, которое поначалу казалось мне совершенно неосуществимым.
Надо сказать, иногда в мою голову приходили мысли как-то исхитриться, чтобы не отдавать долг. Но мастер Корн быстро поставил мне мозги на место. Дело в том, что во время совместной работы он как-то ненавязчиво и совершенно незаметно выведал у меня, кому и за что я должен. И его вердикт был однозначным: всё справедливо. И сам факт долга, и цена, которую он за зерно назначил. И вообще, я должен радоваться, что жив, поскольку убить вора, укравшего его добычу, было законным правом охотника.
Ну, и сам Сайрус, по словам Корна, был человеком мрачным, жестоким, но верным своему слову. По крайней мере публичному. И его слово, в случае разбирательства, будет иметь гораздо бóльший вес, чем моё. И даже протекция Корна мне не поможет, поскольку факт наличия у меня С-рангового ядра никуда не спрячешь. Вот так-то…
На третий день работы, с утра, я увидел, как Корн аккуратно переливал густую маслянистую жидкость из странной формы плоской чаши в небольшой флакон. Я сразу узнал эссенцию закалки, на базе которого делал свое «экзаменационное» зелье.
За два дня напряженной работы и постоянного использования Ци закалка слоя сдвинулась лишь на три процента.
Ци: 39/45. Слои: Регенерация плоти (C, 8%).
Это было очень мало, и раз уж у меня получается зарабатывать, почему бы в себя не вложить? Уже на 25% закалки будет первый рубеж, и доступная мне Ци увеличится почти вдвое. С одного такого флакончика я смогу перевалить этот рубеж и делать в два раза больше зелий! Идеальное вложение!
— Мастер, — обратился я к нему, — А можно мне купить немного? Для себя?
Корн замер. Медленно поставил флакон на полку и повернулся ко мне.
— Зачем?
— Чтобы ускорить закалку. Вы же знаете, что у меня слой С-ранга. Это очень сильно увеличит мой объем Ци и мою трудоспособность.
Я ожидал, что он встретит с энтузиазмом мою идею. Я видел, что ему нравится мой подход к работе, хоть он и был весьма скуп на похвалу. Но он молчал. А потом вздохнул так, как будто ему приходится объяснять дураку очевидное.
— Ты знаешь рецепты, которых нет в общих книгах. Ты варишь «Целостность», в которую входит эссенция, с первой попытки. А сам даже не понимаешь, что это такое?
— Я понимаю, — я чуть нахмурился. — Она ускоряет закалку. Вот и всё.
— «Вот и всё», — передразнил Корн. — Быстрее ему нужно. А ты знаешь, что если влить эссенцию без понимания, можно сжечь слой? Он схватится криво, и ты не исправишь. У тебя «Девять Небес». Ты не можешь ничего поменять, забыл?
Я молчал, не зная, чем возразить. Настолько привык, что в алхимии мои знания из игры работали без сбоев, что и подумать не мог о таких рисках.
Алхимик взял с полки два гладких камня, похожих на речную гальку, и прижал их друг к другу.
— Смотри.
Он с нажимом повернул один камень относительно другого. Послышался тихий скрежет.
— Твоё ядро — один камень. Слой, который ты впитал, — второй. Они прижаты друг к другу, но сначала оба неровные. Выступы, впадины, зазоры. Поэтому сначала зерно отдает не больше десятой части своей энергии. Когда ты гоняешь Ци, по большей части она уходит в трение между ними. Выступы крошатся, зазоры уменьшаются. Это и есть закалка.
Он разжал пальцы, давая мне разглядеть камни по отдельности.
— С каждым оборотом, с каждым толчком Ци камни притираются всё плотнее. Зазоры уходят. Ты ощущаешь, что Ци становится больше. Но на самом деле просто снижаются потери. В какой-то момент притирка достигает ста процентов, и камни срастаются. Теперь это не два камня. Это один. Слой стал частью ядра. И это крайне редкий результат. Чтобы идеально закалить слой, нужно приложить огромные усилия, ведь чем меньше потери, тем меньше энергии идет на притирку.
Я кивнул. Я этого раньше не знал, но суть уловил. В игре просто повышался процент закалки и
