Уровни силы 3 - Nezloi
Также есть информация о появившемся на чёрном рынке холодном оружии с невероятными свойствами.
Мой агент докладывал, что лично наблюдал, как обычный человек таким топором одним ударом разрубил плиту танковой брони.
— Идеальное оружие против витязей, возможно даже богатырей.
Пробормотал Романов.
— Но с чего вы взяли, что его изготавливает тоже Курбский? Не слишком ли много талантов для одного человека?
— Здесь мы основываемся на косвенных доказательствах. Есть свидетели, лично наблюдавшие, как Курбский применял как минимум две разные единицы подобного оружия.
Закончив доклад, разведчик бросил быстрый взгляд, пытаясь прочесть по лицу государя его мысли, но не сильно в этом преуспел. Лицо императора хранило угрюмо‑задумчивое выражение.
— Государь, мы не можем позволить Курбским «отъехать» к немцам или кому‑либо ещё.
Осторожно начал Андреев.
— Боюсь, в будущем это приведёт к катастрофическим последствиям.
Кивком показав, что услышал, император небрежным жестом руки распустил свой ближний круг и погрузился в тяжёлые мысли.
В последние месяцы всё шло наперекосяк, начиная от проблем с Курбскими, смерти боярина Державина и проблем во внешней политике.
Да ещё и его собственная канцелярия подкинула проблем, организовав травлю на Курбских. Какой‑то идиот‑чинуша, а точнее заместитель начальника канцелярии, решив, что правильно уловил настроение императора, решил прогнуться, «попинав» дворянские и боярские рода, что, конечно же, принесло просто ворох серьёзнейших проблем и безмерно осложнило переговоры с Курбскими.
Естественно, не в меру ретивый чиновник был показательно удавлен прямо на рабочем месте, вот только проблемы это не решило.
Тяжело вздохнув, словно человек, принявший неприятное решение, Романов, не поворачивая головы и не повышая голоса, бросил:
— Пригласите ко мне принцессу Ксению.
Интерлюдия 2.
Император Священной Германской империи Фридрих Второй, как всегда, был спокоен, даже флегматичен, в отличие от сидевшего в кресле напротив высокого белокурого красавца.
— Иоганн, ты сегодня же выезжаешь в Россию. Через пять дней ты должен быть в Бэзау, пить водку в компании молодого Курбского.
— Да, ваше величество, — склонил голову незаконнорождённый сын властителя Германской империи.
Глава 17
Мои попытки модифицировать готовые артефакты и изобрести новые понемногу давали результат, и кое‑что даже обрело физическое тело. В своём «радаре» я добавил функцию предупреждения. Если какой‑нибудь объект двигался в мою сторону слишком быстро, я получал сигнал, а объект или объекты помечались синим цветом. Также была задумка об автоматической экстренной эвакуации в случае, когда кто‑то или что‑то будет двигаться в моём направлении выше скорости моего реагирования, но пока всё замерло на стадии идеи.
Также значительно расширил «память» радара: теперь я мог забить туда буквально бесконечное число объектов. Сразу же внёс туда всех союзных солдат — без малого семь тысяч человек (это только наш лагерь). Витязей и магов пришлось сортировать в ручном режиме: пока мой «локатор» не отличал их от простых людей. Если, конечно, витязи не начинали двигаться слишком быстро.
Также был значительно увеличен радиус охвата, теперь при желании я мог отслеживать территорию в тридцать квадратных километров. Конечно, немного пострадала детализация, но над этим я тоже работал.
Немного усовершенствовал щиты, причём основное внимание уделил защите от света и тепла. Мощь лазера Мари оставила у меня неизгладимые впечатления.
Вспомнив о француженке немедленно — написал ей о Семьдесят девятом. Причём пообещал крутейший защитный артефакт, если она его грохнет.
— Эта падла должна быть где‑то в городе.
Ответили мне буквально через минуту. Оказалось, что эта «падла» уже пристроилась на контракт к туркам и сейчас успешно воюет против нас.
— А что за артефакт? — заинтересовалась Мари.
Пришлось описать ей свой многослойный щитовой артефакт.
— Хорошо. Добавь ещё сюда свой «радар», и я сегодня же его завалю.
— Договорились.
После найма киллера вернулся к разработке артефактов: да и для Мари нужно было сделать обещанное.
Конечно же, озаботился и оружием. Первый мой проект — «Плазменная граната», несмотря на свой успех, был признан неудачным. Каждая такая граната выходила дороже аналогичного куска золота. Я, конечно, был ещё тем мажором, но разбрасываться золотыми самородками было слишком даже для меня.
Что примечательно, дед всё же заказал пару десятков таких гранат, как он выразился, для «личного пользования».
От артефактного пулемёта, собранного на базе РПК‑16, тоже пришлось отказаться, несмотря на всю его полезность: он буквально за десять секунд стрельбы «съедал» камень душ весом в сто граммов при сорокапроцентной энергонасыщенности, а это, на минуточку, четыре с половиной миллиона рублей.
Кстати, несмотря на буквально изменившиеся принципы работы, мой стрелковый навык по‑прежнему распространялся на моё «чудо‑оружие».
Пулемёт тоже ушёл деду: думаю, в ситуации, когда маги создают безпороховую зону, такой девайс может сказать решающее слово.
— Оружие на крайний случай, — дал я определение пулемёту.
В итоге, после долгих размышлений, пришёл к выводу, что мне нужно нечто в меру прожорливое, универсальное и при этом мощное.
В итоге родился не только артефакт с рабочим названием «Телекинез», не оставляющим места для фантазии, но и был изобретён совершенно новый принцип системного артефактостроения.
Я придумал так называемый «каскадный метод». В экономичном режиме работы задействовался первый каскад: естественно, мощности там особой не было, но и затраты были более чем скромными. Подключение следующего каскада удваивало мощность и вдвое повышало расход энергии — и так далее, в геометрической прогрессии. Что примечательно, пределов не было. Чисто теоретически, имея безбрежный океан маны, я мог двигать континенты.
Первый вариант имел всего четыре каскада. Благодаря гравировальному станку всё было максимально миниатюризировано, и, если бы не огромный кристалл в качестве батарейки, артефакт вообще можно было носить как медальон или втиснуть каскады в кольцо.
В итоге пришлось прятать его в специальном поясе, где, кроме него, были расположены, как в патронташе, десятки камней душ.
Испытывать своё новое творение решил ранним утром, чтобы не препираться с патрульными по поводу несанкционированного выхода. Границу лагеря пересёк серией телепортов.
Естественно, я был не один: на случай, если за границами лагеря меня поджидает злобный убийца, был прихвачен витязь — Глафира.
Ерофеева оставил на хозяйстве со строгим наказом не подпускать к моей палатке даже императора — особенно императора. Конечно же, ничего ценного я там не держал, за исключением своего миниатюрного гравировального станка. Его приходилось оставлять из‑за долгого процесса зарядки. Естественно, сам по себе станок был не особо ценен, но вот его память с большей частью моих наработок — даже очень.
Остаться незамеченными не
