Уровни силы 3 - Nezloi
«Блин, надо бы уже сказать деду, что такие дамы не в моём вкусе»!
Утром в Зимнем дворце состоялось моё знакомство с невестой, конечно же, под надзором императрицы, полутора десятков фрейлин и непонятных расфуфыренных мужиков.
Я в белом камзоле с золотым шитьём, с орденами на груди, которых не заслужил, стоял посреди огромного зала в ожидании принцессы, слушая шушуканье придворных и ловя на себе взгляды, выражающие всю широту эмоций — от простого любопытства до ненависти. Дед одетый в чёрный «ложноскромный» сюртук («ложноскромно» это когда дико дорого, но неброско и одето на князя)
гордо стоял сбоку с высокомерным презрением истинного аристократа, разглядывая клубящуюся дворцовую накипь.
Через минуту дверь в зал открылась, и моя будущая жена в окружении фрейлин показалась во всей красе.
На бледном лице Ксении застыла холодная маска отчуждения, а глаза были пусты и равнодушны. Причём, когда её взгляд остановился на мне, ничего в них не изменилось.
«Ну что ж, первое впечатление о себе она испортила. Что‑то мне подсказывает, что „долго и счастливо“ — это точно не про нас».
Далее последовала нудная церемония знакомства, которую я, применив «разум игрока», стоически вынес. Моя невеста так и не проявила никаких эмоций и всё время церемонии изображала ледяную статую.
«Сдаётся мне, что спать мы будем в разных постелях и, вполне возможно, в разных городах».
После окончания церемонии нас пригласили на неформальную беседу в кабинет императора.
— Слышь, дед, а изображать бревно на церемонии — это такая традиция? — спросил я, неспешно шагая за провожатым.
Дед стрельнул глазами в спину слуги и, понизив голос, ответил:
— Нет, обычно наоборот: в таких случаях что жених, что невеста стараются друг другу понравиться. Всё‑таки помолвка — это не брак и расторгается очень легко.
— Что-то у меня нехорошие предчувствия по поводу нашего счастливого брака, — проворчал я себе под нос.
— А счастье и необязательно. Заделаете наследника — и можете больше вообще никогда не видеться.
Беседа с императором прошла никак. Тот, задавая разные вопросы, иной раз достаточно провокационные, пытался что‑то понять по моим реакциям, но из‑за режимов «тело» и «разум игрока» ничего не увидел. Отвечал я так же вежливо, по этикету и очень расплывчато. Дед был доволен. Кроме этого, император настаивал, чтобы я остался в Петербурге и начал отладку завода по серийному выпуску артефактов.
Использовал отмазку, придуманную ещё для деда: не могу сидеть в тылу, когда моя мать воюет.
Император был очень недоволен, но приказывать мне не посмел — да и не имел такого права.
Оставшуюся неделю до помолвки с невестой я больше не виделся, хотя в какой‑то момент вдруг решил, что вся эта холодность и презрение были защитной реакцией испуганной семнадцатилетней девушки. Поэтому предпринял пару попыток увидеться и познакомиться поближе. Мне отказали, уведомив письмом, чтобы я не беспокоил всякой ерундой принцессу Ксению.
— Ну, видит бог, я пытался, — произнёс я и выкинул девушку из головы, погрузившись в расчёты и изготовление «Счетовода».
И за день до помолвки с блеском закончил свой самый сложный и головоломный артефакт, умудрившись впихнуть титанических размеров каскады всего лишь в сотню стальных пластин размером с альбомный лист. Несмотря на некоторую громоздкость и неказистость, артефакт работал, как и было задумано.
Буквально в тот же день я смог расшифровать «кусок», отвечающий за характеристики «Сила» и «Здоровье». Едва вычленив в массивах барьеры, немедленно их сдвинул до безопасного максимума.
Вспомнил и про Крысобоя, которого вынужденно не призывал уже бог знает сколько времени. Конечно, выдернул я его не порезвиться на травке, а тяжело и много работать. Несмотря на катастрофическое сокращение поголовья игроков, системное оружие по‑прежнему пользовалось спросом.
На волне вдохновения, вызванного успехом со «Счетоводом», решил проверить одну из своих теорий о «обменных пространствах игроков» и неожиданно оказался прав: после полусотни по‑разному сформулированных запросов к «навигатору» по системе меня куда‑то всё же перенесло.
— Хм, какая‑то новая архитектура!
Трогать что‑то в «БИОСЕ» я опасался, так что, скопировав несколько кусков, «вернулся» на диван и принялся за расшифровку. Пока в ходе моих экспериментов «Счетовода» вдруг не вздуло и мгновенно не перекрутило, «зажевав» мои пальцы в мешанине стальных листов.
— Сука!
Пожаловался я на технику безопасности, которой, оказывается, не было.
Уже через два часа я со всеми пальцами в наличии и с новой, чуть улучшенной версией «Счетовода» повторял эксперимент. Но на этот раз до уничтожения артефакта не доводил и смог узнать несколько новых массивов, отвечающих за пространственное искажение.
— Теперь осталось узнать, как сделать «пузырь» стабильным.
Почесав свою аккуратно, коротко подстриженную голову, вернулся в «глубины» системы и, движимый новыми знаниями, нашёл массив символов, предположительно являющийся моим обменным пространством.
После недолгого изучения заметил, что часть массива зачем‑то продублирована двадцать шесть раз, хотя потом обнаружил, что дубликаты всё же имеют различие в нескольких символах.
— А какой в этом смысл?
Едва задав себе вопрос, как почти мгновенно нашёл ответ.
— Точно, это же версии обменного пространства для каждого оставшегося в живых игрока.
Что удивительно, полнейшая расшифровка вдруг пошла как по маслу, и уже через какой‑то час я смог «заглянуть» в своё собственное обменное пространство через «код». Причём поочерёдно просмотрел все версии, но только вариант Девяносто девятого содержал предметы: версия Мари исчезла вместе с вещами.
— Значит, «сокровища мертвецов» можно не искать, — сделал я вывод.
Кстати, несистемные предметы отображались в моём «интерфейсе» в виде своего схематичного изображения. А системные, как и положено, в виде набора символов. Конечно же, я тут же загорелся изъять предмет из «инвентаря» «цифровым» путём. Была у меня идея в будущем найти «карманы» других игроков и тупо их обнести. Но, увы, вдруг оказалось, что таким способом я не могу ничего взять даже из собственного пространства.
— Хм, ладно, а если наоборот что‑нибудь положить?
Тут дело пошло веселее: я без особых проблем перенёс системный дротик из своей руки в своё пространство версии Девяносто девятого. Правда, обратно тем же путём изъять по‑прежнему не получалось. Пришлось выйти из системы и доставать его привычным путём.
Именно исследование своего «инвентаря» дало мне понимание, как вообще подступиться к свёртке пространства. Что удивительно, быстро проведя предварительные расчёты, я нашёл будущий артефакт довольно простым: тот же радар был на порядок сложнее.
Я уже начал продумывать массив, отвечающий
