Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
— Вот теперь с вашей выгодой мне понятно стало…
— А заодно вы для казны выгоду оцените, хотя бы на примере паровоза, который стоит до тридцати тысяч рублей. Паровоз в час сжигает угля пудов от двадцати до тридцати, пусть двадцать будет. И уголь возьмем самый дешевый, по двенадцати копеек за пуд — и получается, что паровоз сжигает угля на сумму, сколько сам стоит, всего за два года потому что топить котел приходится независимо от того, едет паровоз или на месте стоит. А работает он лет двадцать минимум. Так вот, с электростанциями все примерно так же…
— Да понял я уже, Федор, не надо мне школьную арифметику рассказывать! Вот верно о тебе Василий Михайлович говорит всегда: мол чушь ты мелешь постоянно, но из этой чуши умный человек может огромную пользу извлечь. И какую пользу из сегодняшней твоей… из сегодняшнего твоего наблюдения получить можно, я вроде понял. И обещаю: я ее постараюсь извлечь. А если заодно и для тебя польза выйдет… — Андрей Сергеевич выделил голосом слово «заодно» и широко улыбнулся. — Еще что-то для нашего ведомства вы сообщить желаете?
— Сегодня — уже нет.
— А просьбы какие? Если появятся, так вы не стесняйтесь, мы всегда вам помочь постараемся. Потому как по вашей методе и жандармерия неплохо почищена была, и полиция… Я даже слышал, что Борис Владимирович вас за подготовку кадровиков особо поблагодарить хочет. Но это пока лишь слухи, а от себя я вам лично благодарю. И был рад с вами сегодня снова увидеться и побеседовать…
Товарищества по совместной обработки земли (ТОЗы, как они официально именовались) вовсе не были моим изобретением, он в России стали массово появляться еще до моего перерождения. Нам про них на лекциях в институте рассказывали, и я помнил, что именно ТОЗы являлись владельцами более чем двух третей локомобилей в деревне, а механических молотилок и веялок, работающих на локомобильной тяге, ТОЗам принадлежало более восьмидесяти процентов в стране. И большевики под руководством Ленина первым делом распустили все эти ТОЗы, просто потому, что в них состояли главным образом те мужики, которых после революции было принято именовать «крепкими середняками», и они были категорически против любых инициатив большевиков в деревне. И именно членов ТОЗов сельская голытьба с остервенением «раскулачивала»: ведь они-то жили «богато», то есть и лошадей, и коров держали в достатке, и с голодухи не помирали. Ну а то, что они и вкалывали, спин не разгибая, этой голытьбе было совершенно неинтересно.
Официальная история (ну, начала двадцать первого века) склонялась к тому, что в России ТОЗов было от шестнадцати до двадцати четырех тысяч, причем «официально зарегистрированных» — а регистрировались точно не все. Просто в некоторых губерниях эти товарищества не только могли счета в банках открывать, но и — в соответствии с губернскими правилами — имели право на «консолидацию надельной земли» в общинах. А где такого правила не было, и регистрация особого смысла не имела: русский мужик любую бюрократию воспринимал как «покушение на собственную свободу» и следовал её правилам все же не особенно часто. А разброс в оценках числа ТОЗов был вызван тем, что после революции очень много архивов с поземельными документами было уничтожено. И я теперь знал, что больше всего ТОЗов было в Тамбовской губернии — но после крестьянского антибольшевистского восстания там все эти архивы были «показательно уничтожены» и точных цифр по губернии найти уже было невозможно. А информацию по ТОЗам там зачистили особенно тщательно, ведь ядро восставших мужиков как раз члены ТОЗов и составляли…
Но с этими товариществами все же интересно было: из численность нарастала по России с севера (где лишь единицы были) на юг: например, во Владимирской губернии «до меня» их было зарегистрировано всего шесть штук, а уже в Рязанской число ТОЗов превышало сотню. Но я мужикам предложил кое-что такое, что они «своими силами» себе обеспечить не могли — и там, где мои предложения появлялись, мужик в массе своей в товарищества старался вступить. Потому что я предложил им резкое облегчение самой тяжелой крестьянской работы: пахоту, сев и уборку хлебов. И «железный конь» смог быстро продемонстрировать мужикам свои преимущества, а я ведь и недостатки этих «железок» постарался максимально нивелировать: мужикам трактора обслуживать уже надобности не было, их мастерские компании обслуживали.
А второе существенное изменение восприятия ТОЗов крестьянами возникло из-за того, что я предлагал членами товариществ стать тем, кто в силу ряда причин самостоятельно землю обрабатывать не мог. Главным образом из-за того, что мужиков в армию мобилизовали, да и тягло тоже изрядно в армию забрали. И крестьяне, которые были уже практически готовы забить… болт на свою землю, вдруг осознали, что «жизнь-то продолжается»…
Еще я, конечно, полностью исключил в товариществах «большевистский принцип» все обобществить, и крестьяне в общее пользование передавали только саму землю, причем не всю, а только «пахотную», а скотина и покосы оставались в их собственности по прежним правилам. Правда, лично я считал, что насчет покосов — это дело сугубо временное, но у меня пока не было парка косилок, которые могли и «вторую по трудоемкости заботу мужика» существенно облегчить. Но определенные работы в этом направлении в компании велись, инженеры их «кадрового резерва» постоянно изобретали разную сельскую механизацию. И довольно много всякого полезного уже придумали, но просто придумать что-то — это даже не полдела, придуманное еще и произвести надо, причем в серийном производстве, но вот денег на изготовление всего придуманного не хватало просто катастрофически. И я, кода кое-что прикинул, понял, что даже «свободного миллиарда с четвертью», который образовался в бюджете после «зачистки потенциальных революционеров» правительством, было очень и очень мало. Потому что дыр, причем не в самом бюджете, а во всей экономике России было столько, что на их латание многие десятки миллиардов потребуются — и мне даже показалось, что люди в правительстве это поняли. Ну, разные предприятия, поступившие в казну, правительство обратно частникам продавать, как я понял, даже и не собиралось — и это как раз и стало основной причиной, из-за которой мне пришлось столь срочно кадровиков готовить: власти решили, что прибыль
