Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
Конечно, на Кавказе не одни армяне бузотерили, там было много желающих «обрести независимость», но те же грузины эту «независимость» пока только в кабаках обсуждали после принятия внутрь пары кувшинов вина, а вот «кавказские татары» (сиречь азербайджанцы) в массе своей себе иной доли и не желали, а с «продажной верхушкой, за британские деньги разжигающей националистические настроения», жандармерия вообще не церемонилась.
Но она везде с националистами не церемонилась, и государство изрядно прибарахлилось и в западных губерниях. Ну а я… трактора-то компания никому вообще не продавала, все на собственные тракторные станции отправляла, а все расходы завода пока что покрывались с доходов «жрательных» — но даже по самым пессимистическим прикидкам это должно будет окупиться уже осенью, после сбора «повышенных урожаев». Так что господин Салтыков на эту мою деятельность смотрел… в целом спокойно, только полсотни тракторов забрал себе на плантации сахарной свеклы. Но все равно на поля Владимирщины и частично Рязанщины вышло в поле больше девяти тысяч тракторов. И сколько-то земли они пахали уже и в Московской губернии, но там их пока немного было.
Совсем немного, хотя все считали, что их нужно гораздо больше, и даже планы уже были составлены по серьезному расширению тракторного завода — но вот денег на это не было. Я считал, что после сбора урожая деньги появятся, но и это было не точно: одновременно компания начала столько новых проектов реализовывать, что вообще было непонятно, на какие шиши все эти проекты получится реализовать. Ну а я собранное с мужиков все же направил на постройку шахты возле Оскола: инженеры компании подсчитали, что скоро даже существующим производствам стали будет очень сильно не хватать. Страна-то запланировала железных дорог на новых территориях построить чуть больше, чем дофига, а на них металл тратится просто с какой-то ужасающей скоростью, так что «железный краник» вообще всем частникам изрядно прикрутили. Меньше стало стали доступной, а инженеры компании (особенно «резервисты») сколько всего понавыдумывали, что им и всей в стране произведенной стали маловато покажется…
И не только стали: пока что все «электромашинные» заводы (не только Салтыковские, а вообще все в стране) работали на привозной меди. А про алюминий и говорить не приходится, его только из США и возили. Правда, в следующем году намечалось запустить алюминиевый завод рядом с Волховской ГЭС, но ведь и он сможет какие-то крохи столь ценного и дефицитного металла дать…
Посевная в губернии шла «с опережением планов»: все же на девять тысяч тракторов губернские школы успели подготовить больше двадцати пяти тысяч трактористов и трактора в поле пахали вообще круглосуточно. В засыпании полей торфом больших успехов пока достигнуто не было, но вот с азотным удобрением стало хорошо (пока только в губернии так стало, даже на Рязанскую удобрения не хватало). А еще господин Палилов разработал какую-то «многопольную» схему посевов, благодаря которой через пару лет плодородие почв и без торфа должно было прилично так возрасти, а уж для огородов «товарищей» (и только для них) за очень и зиму успели очень много «гранулированного сапропеля» заготовить — а мужики и сами знали, что сапропель плодородие сильно поднимает. К тому же и огороды машинами вспахали (мотоблоками), так что ожидание урожаев для всех в губернии было полно радостных предчувствий. И я тоже радовался, ровно до тех пор радовался, пока во Владимир не приехал Василий Михайлович. И приехал он не один, а привез с собой молодого человека по имени Владимир Горбунов:
— Знакомься, Федька, это Владимир Алексеевич, и будет он тебя учить уму-разуму. Но учить он будет ровно так, как ты хотел: Вася Дубровский подыскал специально для тебя нормального экономиста, и ты у него экономическую науку быстренько переймешь. Потому что хватит тебе ерундой заниматься и неучем ходить, нас ждут великие дела — и есть мнение, причем не только мое, что величием именно ты у нас и займешься. Сроку тебе на обучение дается до осени, задачи я тебе первого сентября расскажу. А Владимир Алексеевич… можешь назначить его деканом экономического факультета твоего института неблагородных девиц. И да, учиться начнешь в понедельник, а пока собирайся, вместе, то есть ты и я, срочно летим в Петербург… тьфу, в Петроград. И ты… все же оденься поприличнее, там люди нас встречать будут уважаемые. И орден надень!
Глава 26
Вызов в столицу оказался совершенно «протокольным»: мы, оказывается, туда «за орденами» слетали. Я получил «Анну» третьей степени (оказывается, кавалерам ордена Святого Георгия ордена низших рангов четвертой степени не полагались), а Василий Михайлович получил орден святого князя Владимира, как раз четвертой степени. С господином Салтыковым все понятно было, он орден получил за обеспечение премии орудием и боеприпасами (а Дмитрий Михайлович еще раньше «за патроны» Анну получил), ну а мне… формулировка в указе была странной: «за обучение кадров», без расшифровки того, что это могло значить. И на этом, собственно, наш визит в столицу и завершился, хотя мы все же еще и на заводы заглянули, господин Салтыков на оружейный, а я — на «торфяной»: мне все же очень много требовалось торфодобывающих машин. Но там я узнал, что эти машины «всем требовались» и дополнительных поставок во Владимирскую губернию я с завода не выцыганил, а тамошние кадровички еще и сказали, что с кадрами на заводе вообще все прекрасно, за воротами очередь из желающих поработать (причем из желающих поработать профессиональных рабочих) стоит, но насчет перевода режима работы на трехсменный можно и не мечтать пока: не их чего машины делать. Потому что «нет металла», и увеличения поставок вообще не ожидается.
Вероятно поэтому, когда мы уже летели домой, Василий Михайлович поинтересовался:
— Федька, ну что ты сидишь с такой печальной мордой-то? Ордену, что ли, не рад или мечтал орден повыше получить, а теперь думаешь, что в правительстве тебе почестей недодали?
— На плевать мне на орден, я грущу потому что машин для добычи торфа дополнительных мне получить не выйдет, а не выйдет, потому что для завода просто сталь никто не поставляет. А у меня стали в загашнике нет…
— Где у тебя стали нет? А, понял, но ведь это временно.
— И сколько это «временно» продлится? Пять лет, десять? А люди-то
