Хранитель врат - Уильям Микл
- Мистер Адамс, рад вас видеть. Есть новости об Эндрю?
Я следил за его глазами; он был бы плох в покере, потому что не мог солгать, не глядя на моё левое плечо; у Джима Джеффриса такой же тик, и я часто обыгрывал его из-за этого.
Значит, так ты играешь?
Я собирался добиваться ответов, но не слишком быстро; если парень был здесь, против своей воли, я не помогу ему, вскрыв дело слишком рано. Поэтому, когда старик отошёл в сторону, пропуская меня внутрь, я пожал ему руку и переступил порог.
- Я нашёл вашего парня прошлой ночью, - ответил я, пока он проводил меня в хорошо обставленную библиотеку в старом, величественном стиле - дубовые полки, краснодеревная мебель и графины с виски. Он не взял себе, но налил мне достаточно на двоих; я должен был только пригубить, когда он указал мне на кресло.
- Парень в безопасности? - спросил он, и снова его взгляд остановился на моём левом плече.
- Да. И он рассказал мне всё о вашем маленьком культе, - ответил я. - Прежде чем я передам его, мне нужны гарантии, что ему не причинят вреда.
Пендертон улыбнулся.
- Гарантии? Что ж, вам нечего бояться. Его ждёт великое будущее; всех нас ждёт великое будущее. Будущее среди звёзд, не привязанное к этой умирающей планете с её мелкими дрязгами, будущее интеллекта и познания, где все равны перед лицом научных исследований.
- Ну, всё это звучит достаточно утопически, - ответил я. - Так почему же парень так боится этой перспективы?
- Вы уже знаете это, мистер Адамс, - сказал Пендертон. - И мы можем перестать ходить вокруг да около. Вы знаете, что парень уже дома; но мы рады, что вы пришли за ним, потому что вы - свидетель, которому нельзя позволить рассказывать эту историю. Мир ещё не готов к таким откровениям.
- И что вы собираетесь делать? Похитить меня и засунуть зонд в задницу?
- Да на первое, но что касается второго, у нас есть кое-что гораздо более интересное; вы присоединитесь к нам среди звёзд, и все мы вместе отправимся в светлое будущее.
Я почувствовал это до того, как услышал - снова стрекотание, приближающееся. Я вытащил носовой платок из кармана пиджака и разорвал его пополам, намереваясь заткнуть уши импровизированными берушами, но было слишком поздно. Шум стал громче, вибрация охватила мою челюсть, череп и позвоночник, и снова я почувствовал, как меня выпотрошили до основания, падая в чёрное место, полное кружащихся туманностей и звёзд.
Я очнулся от ослепительного света в глазах и далёкого гула, слишком напоминавшего тот, от которого я сбежал, теряя сознание. Прошло несколько секунд, прежде чем зрение восстановилось, и я смог осмотреться; когда это произошло, я подумал, что я всё ещё без сознания, всё ещё в лихорадочном сне.
Я был крепко привязан, руки за спиной, к высокой металлической колонне - опорной стойке, одной из многих, стоявших по краю высокой круглой обсерватории, в центре которой находился большой телескоп. Купол из стекла и хрома высоко изгибался над головой; по стилю и конструкции это сооружение больше напоминало викторианскую оранжерею, чем современное здание, но это был впечатляющий образец архитектуры.
Внутреннее пространство было заполнено сверкающим металлом и искрящимся хрусталём - ошеломляющий набор предметов, очевидно механических, назначение которых я даже не мог угадать. Высоко наверху вся обсерватория освещалась двумя большими светящимися шарами белого света, которые, казалось, парили без опоры в ярде или около того под куполом потолка. От металлических и стеклянных конструкций исходила вибрация; огни пульсировали, трещали, посылая короткую вспышку синих искр по одной из стен, прежде чем рассеяться в куполе.
Младший Пендертон был привязан к соседней стойке справа от меня. Он слабо улыбнулся, увидев, что я очнулся.
- Добро пожаловать в будущее, Дерек, - сказал он и кивнул влево, чтобы я посмотрел туда. Кто-то стоял ко мне спиной, согнувшись над длинным столом, явно занятый каким-то делом. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это было даже отдалённо не человеческое. Наконец я хорошо рассмотрел, что скрывалось под длинным пальто и широкополой шляпой.
Он был размером со взрослого человека, но больше походил на отвратительную креветку. Тело было сегментированным и хитиновым, как у ракообразного, но это было не морское существо - у него были перепончатые крылья. Крылья сейчас были плотно прижаты к спине, придавая ему сутулый вид, и, судя по размеру горба, они были достаточно велики, чтобы поднять его вес в воздух - и более чем достаточны, чтобы выглядеть как кожаное пальто, когда обёрнуты вокруг тела.
Рук или кистей как таковых не было; я насчитал четыре пары конечностей. Те, которые тварь использовала как ноги - я использую это слово условно - были более коренастыми и толстыми, чем остальные, каждая оканчивалась тремя роговыми когтями, которые балансировали вес спереди, в то время как сегментированный хвост завершал треногу сзади.
Другие придатки выглядели более гибкими и ловкими, и, пока я смотрел, тварь наклонилась вперёд и изящно подняла инструмент со стола. Она немного повернулась, и я впервые хорошо рассмотрел её лицо - вернее, его отсутствие. Вместо черт лица был лишь бугор из ребристой плоти, бледной и сальной, как гриб в конце своего цикла. Множество тонких змееподобных придатков развевались вокруг головы, и я принял их за подобие органов чувств, хотя как они функционировали - оставалось загадкой.
Она готовилась к операции. Старший Пендертон лежал на столе под ней, голый, как в день рождения, с полностью выбритой головой в ожидании того, что должно было произойти. Он был в полном сознании. Увидев, что я смотрю, он улыбнулся.
- Теперь вы увидите славу, которая нас ждёт, - сказал он. - Я покажу вам путь в будущее без страха.
Я понятия не имею, какая форма инопланетной науки осуществила то, что произошло дальше - для моих глаз это было похоже на какой-то фокус иллюзиониста. В течение нескольких секунд, всего несколькими ловкими движениями инструмента, который, казалось, резал и прижигал одновременно, задняя часть черепа Пендертона была вскрыта. Тварь взяла другой инструмент и сделала длинный разрез вдоль позвоночника, но мужчина оставался в полном сознании и не проявлял признаков боли или даже дискомфорта.
- Прощай, сын, - сказал он и улыбнулся. - Увидимся по ту сторону.
Ракообразное существо отошло в сторону, чтобы принести высокий цилиндрический сосуд
