Хранитель врат - Уильям Микл
Дальше было ещё: тварь подняла сосуд - который должен был весить по крайней мере несколько стоунов - и понесла его к длинной металлической стене. Взмахом конечности дверь бесшумно открылась, открыв полку, идущую вдоль внешней стены обсерватории, плотно уставленную более высокими сосудами, в каждом из которых плавали мозг и спинной мозг, как мутантные медузы. Я догадался, что это останки других членов культа.
В течение нескольких секунд после того, как мозг Пендертона был добавлен в ряд, перед нами засиял туманный ореол танцующего света. Он, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда, сопровождаемый далёким гулом. Свет и цвет сгустились и уплотнились, образовав сплющенный овал. Поверхность потускнела до плоского серого, и появилось изображение - голова, сначала не в фокусе, а затем прояснившаяся. Улыбающееся лицо Пендертона смотрело прямо на нас.
Он заговорил, повторяя свои прежние слова.
- Добро пожаловать в будущее.
Лицо повернулось к Эндрю.
- Чистый интеллект, не обременённый ежедневными потребностями в пропитании, не запятнанный грязью и мерзостью современной жизни - никакой нужды в конфликтах или распрях - конец войнам. Присоединяйся, парень - Ми-Го могут унести нас, показать нам звёзды; мы можем путешествовать и встретить свою судьбу.
Ми-Го повернулась к нам, направляясь к парню Пендертону.
- Помни, что я сделал на шпиле, - сказал я, - если представится случай.
Парень подмигнул мне, затем повернулся к отцу.
- Теперь, когда я вижу, во что ты превратился, я готов, отец, - сказал он.
Старик принял это как согласие, как и было задумано. Ми-Го, используя когти, острые как ножи, перерезала путы парня и повела его к столу для операции. Эндрю опустил левое плечо, откатился в сторону и, продолжая поворачиваться, вложил весь свой вес в удар ногой, который пришёлся Ми-Го в то место, где должна была быть паховая область.
Результат был мгновенным - тварь рухнула грудой на пол, в пределах досягаемости моих ног. Я топнул, сильно, моя правая нога погрузилась глубоко в её голову. Она разлетелась на куски в брызгах крови. Конечности твари дико забились. Плоть сползала и текла, шипя и пузырясь в зловонной массе. Змееподобные щупальца хлестали и скручивались в исступлении, прежде чем затихнуть через несколько секунд. Последним был влажный, булькающий звук; затем верхняя треть твари развалилась в мокрой жиже. Резкий запах уксуса обжёг мне ноздри.
- Нет! - закричал старший Пендертон. - Что вы наделали?
- Я выбрал свободу, - крикнул в ответ парень. - Свободу от тебя и от тирании твоего вида. Ты можешь засунуть свою чистую науку себе в задницу.
Он определённо был парнем по моей душе.
Он подошёл к тому месту, где Ми-Го поместила мозг его отца, снял сосуд с полки и разбил его об пол. Битое стекло и спинномозговая жидкость смешались с разлитыми жидкостями и всё ещё кипящими останками Ми-Го.
Вся структура обсерватории задрожала. Светящиеся шары упали, как камни, и разбились на мерцающие осколки стекла и хрусталя, оставив нас в тусклом полумраке. Изображение старого Пендертона заколебалось, и его шокированный, безмолвный крик был последним, что исчезло в призрачных тенях.
Стекло над головой разбилось, когда вибрация сотрясла всё здание.
- Пора уходить, парень. Вытащи меня отсюда.
Ещё стекло треснуло сверху, осколки дождём посыпались вокруг нас. Катушки и трубки гудели и пульсировали, и вибрация прошла через обсерваторию, заставляя всё трястись и нарастая до кульминации.
- Это место взорвётся с минуты на минуту.
Эндрю, хоть и с трудом, сумел освободить мои путы, и, поддерживая друг друга, пригнувшись, мы направились к двери.
Мы почти успели, хотя даже так силы взрыва хватило, чтобы отбросить нас в клочок голой земли.
Я выплюнул грязь и обернулся, чтобы увидеть, как обсерватория рушится внутрь себя, телескоп падает последним в грохочущем облаке пыли, погребая останки Пендертона под грудой железа и стекла.
Молодой Эндрю всё ещё пытался встать, всё ещё глядя на руины обсерватории, поэтому он этого не видел. Сначала я тоже не был уверен, что видел - это была просто более тёмная тень на фоне ночного неба, стоящая на обломках телескопа. Затем крылья раскрылись, заслонив звёзды. Она оттолкнулась от скалы и взмыла в небо.
Что-то застрекотало вдалеке - миллион насекомых, спасающихся бегством.
Последнее, что я видел, это как она пересекла диск луны, всё ещё набирая высоту, расправив крылья и паря.
Перевод: Грициан Андреев
