Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс

людей, в котором отели полны скрипов, призраков и беглых нацистов, храмы называют в честь двух с половной святителей, а вагина проститутки таит адские врата?

Я думал: может, надо было пристрелить Аннелизу Кольманн и тем самым захлопнуть портал, не позволить глупцам соваться в пекло за впечатлениями и гнилостными сокровищами? Кто знает, что вынесут оттуда грядущие пилигримы?

Вот только я никого никогда не убивал, а убийство, говорил мне учитель богословия, — грех и за грехи мы попадаем в ад.

Я шагал, я почти бежал к каменному льву Бартольди, анализируя свою жизнь, размышляя о том, не придётся ли мне в конце концов вернуться под алые небеса, увенчанные гигантской свиньёй, стать стригой и копаться в отходах чьих-то нечистых судеб и не является ли пекло единственным закономерным финалом всех трепыханий.

На площади имени ада я ввалился в ресторан. Мелодия из музыкального автомата и болтовня завсегдатаев были призваны отвлечь внимание, и я с облегчением пошёл на поводу у этой мелкой лжи. За столиком магистр Гьюдиче объяснял смазливому мальчику про ключи Соломона и ненавязчиво трогал за ляжку. Меня он не заметил.

— Привет, красавчик! — беззубо улыбнулась женщина в шляпе, украшенной перьями страуса, прячущей под широкими полями свастику — вырезанный на лбу символ позора.

Я подсел к ней, ни жив ни мёртв.

— Где ты пропадал?

— В преисподней, крошка.

— Как и все мы, — печально сказала она.

Над Данфер-Рошеро метались голуби. Официант принёс божоле. Женщина сняла шляпу и положила голову мне на плечо.

Дополнительные материалы.

Каркоза, Хастур и Король в Жёлтом

«Странна ночь, когда восходят чёрные звёзды…»

по мотивам «Песни Кассильды» Роберта Чамберса

Предисловие

Этот текст задуман не как энциклопедия и не как попытка построить ещё один «правильный канон» Короля в Жёлтом. Напротив: самое интересное в Каркозе как раз в том, что строгого канона у неё никогда не было. Бирс оставил несколько имён и один мёртвый город. Чамберс превратил эти имена в декорации для запретной пьесы, безумия и зыбкой реальности. Лавкрафт подхватил несколько намёков. Дерлет начал связывать их в более жёсткую систему. А следующие поколения писателей разнесли Каркозу по десяткам миров, эпох и жанров.

Поэтому сборник «Миры Роберта Чамберса» удобнее читать не как последовательность текстов, обязанных друг другу сюжетной точностью, а как историю заражения одной идеей. Где-то остаётся только имя Хастура. Где-то появляется Жёлтый Знак. Где-то автору достаточно упомянуть Хали или Каркозу — и читатель уже чувствует, что за привычной реальностью открылась дверь в другой текст.

«Вселенная Короля в Жёлтом» возникла не по заранее составленной схеме. Это литературная эстафета, в которой каждый новый автор менял смысл полученного наследства.

Материалы ниже предполагают, что рассказы сборника уже прочитаны. Поэтому дальше встречаются умеренные спойлеры к Бирсу, Чамберсу и некоторым продолжениям, а в главе о «Настоящем детективе» — сюжетные детали первого сезона сериала.

1. До Каркозы Чамберса: что оставил Амброз Бирс

История обычно начинается с Роберта Чамберса, но два важнейших слова появились раньше. У Амброза Бирса есть «Житель Каркосы» — короткий рассказ, построенный вокруг одного из самых сильных приёмов ранней weird fiction: герой блуждает по странному, будто вымершему пространству и постепенно понимает, что привычные категории времени, жизни и смерти больше не работают. Каркоза здесь — не столица демонической империи и не логово чудовища. Это древний, исчезнувший город, существующий как память о мире, который закончился задолго до того, как герой осознал собственное положение.

В «Пастухе Гаите» появляется другое имя — Хастур. Но у Бирса это вовсе не космический монстр и не «Великий Древний»: Хастур — бог пастухов, к которому обращается простой и чистосердечный Гаита. Уже здесь видно, насколько опасно читать ранние тексты через позднюю мифологию. Если начать с Дерлета или ролевых справочников, можно решить, что Бирс оставил готовый фрагмент «Мифов Ктулху». На самом деле он оставил скорее набор звучных имён и атмосферу древности.

Именно этим набором Чамберс воспользовался необычайно свободно. Он не продолжал Бирса в современном смысле слова и не занимался «лором». Он взял слова Каркоза, Хастур и Хали, потому что они уже звучали так, словно за ними скрывается неизвестная мифология. Этого оказалось достаточно. Через несколько лет эти имена начали казаться частью чего-то намного большего, чем оба исходных рассказа.

2. Книга, которой не существует: как работает «Король в Жёлтом»

В 1895 году Роберт Чамберс публикует «Короля в Жёлтом». Для будущей традиции важнее всего первые четыре рассказа: «Восстановитель репутаций», «Маска», «Во дворе Дракона» и «Жёлтый знак». Их связывает не общий герой и не последовательный сюжет, а пьеса — тоже называющаяся «Король в Жёлтом». Пьеса вымышлена. Читатель никогда не получает её целиком. Мы видим обрывки, реплики, имена, смутные указания на второй акт и реакцию тех, кто его прочёл.

Это решение и создаёт эффект, который позднее станет одним из любимых приёмов литературы ужаса: опасный текст внутри другого текста. В мире рассказов пьеса существует как реальная книга со своей репутацией, историей запретов и кругом читателей. Она не просто рассказывает страшную историю — она меняет того, кто читает. Причём Чамберс почти ничего не объясняет. Почему второй акт опасен? Что именно там открывается? Кто такой Король? Что означает Жёлтый Знак? Где находится Каркоза — в прошлом, будущем, другом мире или в повреждённом сознании?

Здесь работает принцип, противоположный энциклопедии. Чем меньше сведений, тем сильнее ощущение огромного