Влюбленный капитан - Минерва Спенсер
— А что получу я, если исход дуэли будет другим? — спросил Мартен.
Арман рассмеялся.
— Какой задор! Теперь я вижу, почему моему папаше так нравилось ставить тебя на колени. — Он окинул Мартена с головы до ног расчетливым и оскорбительным взглядом. — Этого, конечно, не случится, но все равно: я отдам документы, подтверждающие, что ты моя собственность.
Мартен фыркнул.
— Это ни к чему, а вот Валери и мальчика ты освободишь. — Он заберет их у Армана, даже если не получит бумаг, но с ними им будет жить легче. Мартен повернулся к женщине. — Есть еще дети?
Валери молча покачала головой.
— Ты должен дать слово, что передашь их документы Рамзи — что бы ни случилось. В обмен я все передам тебе заранее, долго ждать не придется, чтобы заполучить мой корабль и другую собственность. Если не согласишься, не получишь ничего. Я все передам Рамзи, и можешь драться с ним, если захочешь.
Дыхание Армана участилось, и Мартен подумал, что он того и гляди пристрелит его, но француз хотел получить то, что ему причитается, так что он пожал плечами и заявил:
— Очень хорошо, но я передам местным властям ордер на твой арест. Если выживешь, жить припеваючи дальше не сможешь. Нет, ты понесешь наказание за свои поступки. Другую сделку я не приму.
Вот, значит, как. Придется убить Армана, взять с собой Валери и мальчика и покинуть Англию сразу же после дуэли. А это значит, что он не сможет…
— Я сказал «очень хорошо» в ответ на твои условия. Ты принимаешь мои? — спросил Арман, не дождавшись, когда Мартен заговорит.
— Принимаю.
— Прекрасно. Так как ты предпочитаешь умереть?
Мартен выбрал бы кулаки, но понимал, что Арман не согласится: жаждет крови и убийства.
— Я выбираю пистолеты.
Арман снова пожал плечами, словно ему было все равно:
— Думаю, твоим секундантом будет Рамзи?
Мартену совсем не хотелось впутывать в это Рамзи: он все расскажет Дафне, а та — Саре.
— Нет, скорее, маркиз Эксли.
Арман поднял брови:
— Какие у тебя высокородные друзья. Оливер Шенье посетит Эксли и обсудит с ним подробности. Мы встретимся рано утром, до рассвета.
— Мне понадобится время, чтобы закончить кое-какие дела.
Арман изогнул губы в неприятной усмешке:
— Да ты теперь солидный деловой человек. Очень хорошо. Значит, послезавтра, но не позже: не хочу впустую тратить на тебя время.
Мартен не стал обращать внимание на оскорбление, подумав о любопытной леди Эксли.
— Я не хочу, чтобы наши дела положили тень на семью моего друга. Эксли сам придет к твоему секунданту. А теперь ненадолго оставь меня с Валери наедине.
Ноздри француза дрогнули, но больше он ничем не выдал раздражения от приказного тона своего раба.
— Пожалуйста. Ты все равно не сможешь похитить ее из этого дома: у меня надежная охрана, да и мальчишка тоже у меня.
Мартен проигнорировал угрозу, подошел к женщине и, прежде чем заговорить, дождался, пока за Арманом закроется дверь.
— Сколько ему? — спросил он по-французски, вглядываясь в темные глаза, которые так хорошо помнил.
— Тринадцать. — Голос у нее оказался низким и чувственным, идеально подходившим ко всему образу.
— Это твой единственный сын?
Мартену не верилось, что Арман не поддался низменным инстинктам.
Валери опустила взгляд:
— Была еще девочка. Он продал ее год назад.
Мартен в ужасе посмотрел на нее:
— Боже милостивый, ей же не больше…
— Да.
Мартен не был удивлен: в конце концов, его самого продал родной отец.
— Арману нужны деньги — он сам скрывается от властей.
— Прости, что не искал тебя, когда сбежал, — сказал Мартен, сознаваясь в том, чего стыдился и о чем горевал все эти годы.
Валери рассмеялась, но смех этот был таким жутким, что кровь стыла в жилах.
— Ты даже себя самого был не в силах спасти.
— Я мог попытаться, — упрямо повторил Мартен.
— И как же? Разве ты знал, что этот маркиз меня купил?
— Нет, но…
— Ты ни о чем не знал и ничего не мог поделать, Бушар. Тебе выпал шанс бежать, и ты им воспользовался. На твоем месте я поступила бы так же. Кроме того, ты не мог знать о ребенке.
Он и правда не знал, хотя мог бы догадаться. Мадам Соня не стеснялась спаривать их как животных.
— Не знаешь, откуда Арману известно, что это я убил его отца?
Но Валери это, как и многое другое, не интересовало.
— Он тебя убьет, — сказала она с тихой уверенностью, от которой у Мартена напрягся каждый мускул.
Мартен ощетинился:
— Я неплохо владею пистолетом.
— Неважно, что ты выберешь, он убийца, у него руки по локоть в крови. Только это доставляет ему удовольствие — убийства. Шпаги, пистолеты — не имеет значения.
Ее уверенность в превосходстве Армана во владении оружием раздражала, но Мартен предпочел не обращать на это внимания.
— Когда я его убью, нам придется немедленно уехать. Ты не сможешь вернуться домой.
Валери наконец взглянула на него своими жуткими мертвыми глазами:
— У меня нет дома.
— У меня есть, в Италии, отличный дом. У меня есть деньги. Ты и мальчик ни в чем не будете знать недостатка.
Она пожала плечами с такой безысходностью, что кровь у Мартена вскипела.
— Разве ты не хочешь избавиться от него? Или тебе так понравилось служить ему? — Едва выпалив это, он запоздало понял, как жестоко прозвучали его слова.
На этот раз на ее лице впервые появилось выражение, от которого Мартен отшатнулся: дикая ненависть.
— Только смерть несет избавление. Будь я тогда сильнее, давно убила бы сначала детей, а потом себя, но увы…
У Мартена горечь подступила к горлу. Как она смогла выдержать такую безысходность? Как его сын все это пережил? Только сейчас он осознал, что не успокоится, пока не отыщет ее дочь.
— Я найду твою девочку. Даже если он убьет меня завтра, я оставлю инструкции и деньги. Есть люди, которые весь мир перевернут, но ее найдут, выкупят у хозяев и вернут тебе.
Валери рассмеялась с такой ненавистью и горечью, словно царапала Мартену лицо ногтями.
— Чтобы ее найти, хватит лопаты и немного терпения.
Мартен смотрел на нее как громом пораженный.
— Он продал ее своему ближайшему соседу. Она провела там всего несколько месяцев, а потом погибла от какой-то болезни, которая убила всех рабов, что трудились на той плантации.
Валери замолчала, ее
