Ты — мой Свет - Даниэль Ли
— Милли… Моя Милли… храбрая моя травница…
— Касс… — только и успевала выдыхать я, теряя рассудок от каждого прикосновения.
— Самая желанная… — горячо шептал он, — самая удивительная… какая же ты нежная, вкусная…
Его слова, смешанные со жгучей страстью и пьянящим теплом, кружили голову сильнее любого зелья. Я впервые в жизни так остро, до дрожи в каждой клеточке тела, прочувствовала всю полноту этой необузданной страсти к мужчине. Вместе с ней пришло удивительное, незнакомое прежде чувство нежной привязанности и абсолютного доверия.
Для меня всё это было ново, и я, сгорая от волнения, неумело пыталась ласкать его в ответ. Я сходила с ума от жара сильного мужского тела, от солоновато-терпкого вкуса его кожи. И когда я робко касалась его губами и кончиком языка, чувствуя, как этот большой, израненный мужчина крупно вздрагивает под моими ласками, внутри всё переворачивалось от пьянящего восторга.
Я упивалась каждым прикосновением, каждым его выдохом, каждым движением внутри меня, растворяясь в удовольствии, пока мир вокруг нас не сузился до единой ослепительной вспышки, накрывшей нас обжигающей, сносящей все преграды волной.
Сколько раз повторялось это безумие, я уже не считала, а просто отдавалась его ласкам, растворяясь в его нежности и с каждым новым разом позволяя этим чувствам всё глубже прорастать в моей душе.
А после, мы долго лежали в тишине, не в силах разомкнуть объятия. Он мягко и лениво поглаживал меня по волосам, по плечу, вычерчивая пальцами невидимые узоры на коже, а я завороженно вслушивалась в стук его сердца.
— Пожалуйста, Милли… — тихо прошептал он, касаясь губами моих волос. — Никогда не снимай этот кулон. Пусть он всегда будет с тобой. Обещай мне.
Я лишь прижалась ближе, чувствуя, как внутри разливается щемящее тепло вперемежку с грустью, и едва слышно ответила: — Обещаю.
Под мерное, успокаивающее поглаживание его сильных рук я незаметно для себя провалилась в самый глубокий и безмятежный за всю свою жизнь сон.
А утром я проснулась одна.
Мой домик встретил меня непривычной тишиной, печь не потухла, кто-то с утра закинул дрова и сейчас они размеренно потрескивали. Я лежала на матрасе, бережно укрытая по самые плечи одеялом.
Касса не было. Ни его куртки, ни сапог, ни даже легкого аромата мужского тела, к которому я так привыкла за эти дни — всё это исчезло, как будто бы и не было.
Я долго, невидящим взглядом смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как холод медленно подбирается к самому сердцу. А потом рухнула лицом в подушку и зарыдала навзрыд, впервые в жизни не пытаясь сдерживать слезы.
Глава 7. Три года как один миг
Время в Приграничье текло странно: оно то тянулось бесконечной серой лентой в первые месяцы одиночества, то пролетало единым мигом, закружив в водовороте забот.
Следующие недели после ухода Касса превратились для меня в тягучее, серое существование. Я бродила по опустевшему домику, словно привидение, механически выполняя привычную работу, а внутри всё словно выгорело. Касс засел в моем сердце так глубоко, что каждое движение, каждый уголок комнаты напоминали мне о нем.
Я прекрасно понимала, что он не найдет меня. Моя Брошь Сокрытия надежно прятала меня от любого поиска, я назвала ему другую провинцию, он не знал ни моего лица, ни настоящего имени. И тем не менее, это горькое осознание жгло изнутри так, что было трудно дышать.
Я часами сжимала в руке его подарок и думала, как бы могла сложиться наша судьба, если бы я не пряталась от отца, если бы он назвал мне свое имя и место, где его можно найти. Он знал, что я прячусь, но и сам не захотел открыть свое инкогнито. Значит ли это, что он тоже не хотел, чтоб его нашли?
Ведь и я тоже слепа. Я не знала его полного имени, не знала, где он служит, в каком звании находится. Королевство Морвен огромно, здесь десятки провинций, в каждой из них есть крупные военные крепости. Порталом он мог попасть ко мне откуда угодно. Но у меня портальных кристаллов не было, купить их в этой глуши нельзя, да и использовать я их не могу, для этого дар должен быть проявленным. А на лошади объехать все провинции просто невозможно, это путешествие заняло бы годы. Я бы могла поехать в провинцию Эллар и обосноваться где-нибудь там — а вдруг он меня там отыщет рано или поздно?
Но все мои мысли в итоге разбивались о суровую реальность. Отец никогда не простит мне кражи родовой реликвии — если мое имя всплывёт, он меня просто убьёт, чтоб не позорила род больше, и Касса вместе со мной, если мы будем вместе. Касс не последний человек в военном мире, скорее всего он на виду, значит и я буду тоже. И мы оба пострадаем из-за моей самонадеянности.
Или предположим, никто так и не узнал, что я Амелия Вальдес, и я так и останусь простолюдинкой Мелиссой Дес, травницей где-то на отшибе земель. Позволят ли Кассу быть вместе со мной, сможет ли он сам переступить через все правила, принятые у аристократов? Не останусь ли я в итоге у разбитого корыта, когда он женится на какой-нибудь нужной для его семьи девушке?
В таких невеселых размышлениях проходил день за днем и я уже почти убедила себя, что отправлюсь в Эллар и будь что будет… Но вскоре я узнала то, что перевернуло весь мой мир и заставило изменить планы. Сначала я списывала всё на усталость и переживания. Но когда по утрам к горлу подступила удушливая тошнота, а от привычных запахов трав и еды стало выворачивать наизнанку, иллюзий не осталось. Отрицать очевидное было глупо. Я была беременна.
От этой мысли земля едва не ушла из-под ног. Внутри меня зарождалась новая жизнь, частичка того самого мужчины, который залез мне под кожу, обосновался в сердце и исчез в туманном рассвете. Но вместе со страхом перед будущим накатило острое осознание: оставаться здесь больше нельзя.
Глубинки жили по своим суровым и жестоким законам. Одинокая женщина с ребенком на руках, у которой нет и не было мужа, для местных это было позором и клеймом. Здесь не прощают грехов и не верят в случайности. Если живот начнет расти, меня быстро заклеймят гулящей девкой,
