Ты — мой Свет - Даниэль Ли
— Ваше Высочество?
— Подготовь зашифрованный вестник для Его Величества. Срочной важности, — скомандовал я, пододвигая к себе пустой лист бумаги. — И где ответ из военного архива? Бумаги по моему запросу уже должны были прибыть!
— Так точно, Ваше Высочество, — Оран быстро шагнул к столу и выложил передо мной плотный конверт с сургучной печатью. — Прибыли с утренней почтой. Не смел отвлекать вас от допроса пленника.
Я нетерпеливо взломал печать и развернул лист, впиваясь взглядом в сухие казенные строчки. И с каждым прочитанным словом моя хваленая выдержка давала трещину. Накатившее удивление стремительно мешалось с внезапной, сумасшедшей надеждой, заставляя сердце биться чаще.
Глава 17. Сорванная маска
После эмоциональной встряски, устроенной Лиреной, у меня просто не осталось сил. Я сказалась больной и заперлась дома, отчаянно нуждаясь во времени, чтобы прийти в себя и решить, как жить дальше. Мне нужно было основательно обдумать всю эту ситуацию и свои дальнейшие действия.
Если бы дело касалось только меня, я бы, наверное, просто уехала куда-нибудь подальше и постаралась заново устроить свою жизнь. Или, может быть, даже открылась бы Кассу — хотя бы для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Но дело касалось Тео, а рисковать сыном я не имела никакого права.
Весь Чёрный Яр гудел от новостей: Касс вызвал столичных магов и на рассвете выдвинулся с ними в Дикие земли на какую-то масштабную зачистку. Кто именно прибыл из столицы, я не знала, да и не хотела знать. Я вообще не собиралась высовываться из дома, пока они не уберутся обратно.
Дни тянулись мучительно медленно. Я машинально делала домашнюю работу, убиралась, готовила, кормила Тео, а в голове безостановочно крутились мысли о побеге. Скорее всего, мне нужно забирать сына и перебираться в другую страну. Уехать за море. Туда, где дуальная магия моего мальчика если и вызовет удивление, то её хотя бы не свяжут с королевской семьей Морвена. Там другая жизнь, другие люди. Мы могли бы затеряться. Нашли бы учителей, которые помогли бы с магией, там ведь тоже есть источники, люди также одарены.
Но к началу третьего дня паника немного отступила. Я понимала, что риски слишком высоки, а принимать судьбоносные решения на голых эмоциях — верный путь к гибели. И тогда я приняла самое сложное решение в своей жизни: я должна поговорить с Кассом.
Нет, я не собиралась вываливать на него всё сразу. Пока не буду говорить о Тео. Скажу, что я — Милли, и посмотрю на его реакцию, а там дальше будет понятно. Если он оттолкнет, я всегда смогу солгать, что вышла замуж после нашего расставания, родила от другого и просто уехать. И навсегда закрыть эту дверь. Если же он обрадуется… что ж, посмотрим по ситуации.
Я знала, что отряд вернулся сегодня на рассвете. Весь день я собиралась с силами и духом, и ближе к вечеру, накинув плащ, наконец решительно шагнула за порог, направляясь к главному штабу.
Но я не успела пройти и половины пути.
Внезапно чья-то жесткая рука в кожаной перчатке намертво зажала мне рот, перекрывая крик. Вторая рука стальной хваткой скрутила меня поперек туловища. Меня рывком уволокли в глухой, темный переулок между складами и с силой швырнули на мерзлую землю прямо под ноги высокой мужской фигуре.
Мужчина брезгливо схватил меня за шкирку, приподнимая над землей, и откинул капюшон.
— Так вот где ты прячешься, сука, — раздался до боли знакомый, полный яда голос. — Пока отец вверх дном переворачивал весь Морвен, ты отсиживалась в Приграничье. Дрянь!
Звонкая пощечина обрушилась на мое лицо. В ушах зазвенело, во рту мгновенно появился солоноватый привкус крови. Я упала на колени, судорожно пытаясь вдохнуть.
Эрик. Но откуда здесь Эрик?
Не дав мне опомниться, он нанес еще один удар наотмашь. Сорвал с моей головы косынку и безжалостно намотал мои волосы на кулак, заставляя запрокинуть голову.
— Что, тварь, думала, спряталась? Думала, про тебя забыли? — прошипел он мне прямо в лицо.
— Эрик, не надо… пожалуйста, отпусти… — прохрипела я, глотая слезы.
— Потаскуха! — выплюнул он. — Еще и ублюдка заимела! Раздвигала ноги перед местной солдатней?! И как? Нравится герцогской дочке быть подстилкой у солдат?! — Эрик с силой швырнул меня на землю. Через мгновение тяжелый сапог с силой впечатался мне в живот. Я вскрикнула сквозь стиснутые зубы и сжалась в комок на грязном снегу, задыхаясь от скрутившей внутренности боли.
— Эрик… не надо…
— Где брошь, тварь? — Эрик грубо перевернул меня на спину. Его руки с треском рванули ворот моего платья. Он нашарил под тканью гладкий камень Броши Сокрытия и с силой сорвал её.
— Ах ты, падаль, — с отвращением бросил Эрик, выпрямляясь. — Моран!
Из тени шагнул тот самый амбал, который затащил меня в переулок.
— Забери её, — приказал брат. — Отвези за город, в ту заброшенную сторожку. И можешь делать с ней всё, что захочешь. А потом избавься, но чтоб без следов.
Эрик с силой сжал моё горло, оставляя багровые следы на шее. Я захрипела.
— Что, сука, хочешь, чтоб тебя отымели во все дырочки, как ты любишь? Моран это умеет. Чтобы уяснила, что с предателями разговор короток.
Эрик отпустил меня, напоследок, презрительно пнул меня под ребра, заставив снова захрипеть от боли, и поправил перчатки.
— А я пока решу, что делать с твоим ублюдком. Думаю, он нам еще пригодится.
Брат отвернулся и быстрым шагом скрылся за поворотом.
Человек, которого он назвал Мораном, грубо схватил меня за волосы, рывком поднимая на ноги.
— Ну что, пойдем, красотка? — сально ухмыльнулся он, прижимая меня к себе.
Животный ужас затопил мое сознание. Эрик пошел за Тео. Он найдет его, заберет. Он увидит магию и поймет, чей это сын. Мой мальчик… нет. Только не Тео!
Эта мысль стала последней каплей.
Сначала я почувствовала, как внутри, глубоко под рёбрами, что-то резко и туго сжалось, будто невидимая рука стиснула сердце и лёгкие в один комок. Воздух перестал проходить. Горло свело судорогой. Потом боль ударила ниже, в солнечное сплетение, и оттуда пошла вверх и вниз одновременно — горячая, раскалённая, как расплавленный металл, который кто-то силой вгоняет в вены.
Я выгнулась в хватке Морана так сильно, что спина хрустнула. Мышцы свело судорогой от шеи до икр. Казалось, кости вот-вот треснут. Кровь в висках стучала набатом, перед глазами поплыли чёрные пятна, а потом — наоборот: мир стал слишком резким. Каждый звук, каждый запах, каждая крупица снега под коленями вдруг
