Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

— Подписывайте, — Бран буквально всунул мне в руки два экземпляра протокола. — И идёмте отсюда.

— Господин Бранден! — Фогер замялся. — Могу ли я рассчитывать…

— Можешь, Керин, — ухмыльнулся Бран. — Если Вéренс начнёт что-то гундосить — шли его ко мне.

Я поставила свою подпись на обоих экземплярах. Недоумённо подняла голову и встретилась взглядом с этим странным егерем, который водил практикантов, но при этом держался так, словно являлся Бризаром Пятнадцатым собственной персоной. Невольно я поглядела на портрет короля: никакого сходства. Династия Ашино́ из века в век сохраняла породистые белые лица, золотые волосы и синие глаза. Бризар Четырнадцатый, если художники ему не льстили, вообще был красавцем из тех, которые вызывают восторг и трепет в девичьих сердцах.

А Бран — заурядный. Не простецки смуглый, не аристократически бледный. Тёмно-русый с едва заметной рыжинкой, глаза светло-серые, самого распространённого в Ашиноре цвета. Невзрачный, обыкновенный. Но это не отменяет моей благодарности. Пусть я плохо понимаю, зачем он меня защищает, его участие явно мне на пользу. Поэтому первое, что я сказала, когда мы вышли из кабинета, было «спасибо».

— Не за что, — сердито ответил Бран. — У вас талант, Ши, притягивать к себе неприятности. И дело даже не в том, что вы хаотик, — это свойство вашей личности. Обладай вы способностями, было бы только хуже.

«Хаотик» у него прозвучало как-то совершенно необидно. Наверное, это и придало мне смелости спросить:

— Кто такой Веренс?

— Веренс Дершо, мой непосредственный начальник, — Бран хмыкнул. — Он нормальный человек — для аристократа старой закалки. Возможно, он даже погрозил бы своей племяннице Катрине Фершо пальчиком: «Ай-яй-яй, плохая девочка, не делай так больше». Возможно, она снизошла бы до публичных извинений: «Ах, я была в шоке от потери жениха, не сознавала, что творю». И на этом всё закончилось бы. После чего на следующей практике кто-нибудь невзначай скормил бы бестиям другого хаотика. Вы знаете, что в общей школе Рузвора тоже учится мальчик с ограниченными способностями?

— Нет.

— Так знайте.

Бран прислушался к чему-то и произнёс уже иным тоном:

— Ши, вы сейчас обратно в школу? Я открою для вас портал.

Неожиданная перемена темы насторожила. К тому же теперь и я различила шум шагов и голоса. Мне показалось, что я слышу смех Дина, и ноги сами приросли к месту. По лестнице поднимались люди. Там были и Дершо, и вчерашний учёный по фамилии Арсез, и Дин… в обнимку с Катриной.

Мир вокруг сузился до руки Дина, которая лежала на талии девушки. Ещё вчера он так же легко обнимал меня. И я, как сейчас Катрина, сияла и чувствовала себя особенной, любимой и единственной. Воздух почему-то стал слишком плотным и не проходил в лёгкие. Или виноват мерзкий ком, застрявший в горле?

— Вы не торопитесь, Веренс, — строго заметил Бран. — Мы уже закончили, протоколы у Керина.

— Простите, господин Бранден, — Дершо почтительно поклонился. — Дал молодым людям выспаться.

Этот спокойный разговор выдернул меня из состояния шока. Я смогла поднять голову и заглянуть Дину в глаза. Он улыбался — солнечно, как обычно. Во взгляде была всё та же нежность, что и вчера, и позавчера, и позапозавчера. Только его рука обнимала другую.

— Привет, Иржина! — весело поздоровался Дин.

Катрина надменно задрала подбородок. Публичные извинения? Как бы не так! Она не то что не жалела о своём поступке — она им явно гордилась. Собрав всё мужество, я прошла мимо под презрительное фырканье Катрины, на подкашивающихся ногах спустилась по лестнице, вышла на воздух и растерянно замерла. Садилось Второе солнце, деревья отбрасывали длинные розовые тени, всё выглядело таким спокойным и умиротворённым. А может, я просто ещё сплю? Сплю и вижу кошмар, только вместо карцера в интернате мне снится Дин, который…

— Иржина!

Оклик заставил дёрнуться. Дин поспешно сбежал по ступенькам крыльца.

— Иржина, что с тобой? Ты даже не поздоровалась!

Его голос был радостным. Нормальным. Не пристыженным, не виноватым.

— Дин… — я не знала, как передать словами бурю, безумствующую внутри. — Дин, ты с Катриной…

— Я с Катриной? — он непонимающе нахмурился. — Ты имеешь в виду, что мы пришли вместе? Но Катрина спала у нас, было бы странно, если бы мы явились порознь.

— Спала? — тихим эхом отозвалась я.

— Конечно. Она же моя невеста.

— Невеста? — снова повторила я, словно собственные слова у меня закончились, и всё, что мне осталось, — это повторять чужие. — Невеста… А как же я?

— Ты моя любимая девушка, — Дин протянул руку, собираясь меня обнять: я отшатнулась. — Поверь, Иржина, я никогда не забуду наше приключение. Это было так чудесно и волнующе — вдвоём, в пещере, без капли дара! Катрина, конечно, взбесилась, но она переживёт. Наш брак чисто договорной, хочется ей позориться и выставлять свою ревность напоказ — её дело.

— Получается, ты и не собирался с ней расставаться? — вырвалось у меня.

— Иржина, любовь моя, глупый вопрос! Конечно же, нет, — Дин опять улыбнулся.

Тьма, как он может так безмятежно улыбаться?

— Родители никогда мне не простят, если я откажу Фершо. Вышвырнут без шеза за душой, и что я буду делать? К тому же ты умная девушка, прекрасно понимаешь, что в твоём положении нельзя рассчитывать на что-то большее, чем официальная любовница.

— Но ты же говорил, что любишь меня, — раздавлено пробормотала я.

— Очень люблю! — с жаром заверил Дин. — Как же не любить такую красивую, ласковую, отзывчивую девушку? Сейчас я улажу свои дела и подыщу тебе домик… нет, дом дорого… квартиру или комнату в Валдоре…

Его голос сделался неразборчивым и еле слышным, словно я вдруг обрела способность приглушать звуки по собственному желанию. Глубоко внутри меня что-то ломалось. Крошились рёбра, больно царапали острые обломки, но это крошево переплавлялось во что-то иное. Щит, который окружил слабое, мягкое и податливое нутро.

— Не беспокойся, — бросила я Дину. — Мне не нужен дом в Валдоре и тем более квартира или комната. Я собираюсь остаться в Сурлене. С тобой было не настолько хорошо, чтобы переменить свои планы.

Он изумлённо распахнул глаза.

— Иржина!

— Спасибо за опыт, какой-никакой, а