Спорим? Будешь моей - Дарья Белова
Солнце ярко светит и жарит, а мне вдруг становится холодно. Озноб поднимается от ног до макушки и с каждым вдохом усиливается.
Выйдя за территорию дома, звоню, но телефон Артема «вне зоны доступа».
До дома добираюсь на такси.
— Ну привет, сестренка, — Руслан встречает меня хмурым взглядом из-под опущенных бровей. В его руках чашечка эспрессо.
Окидываю брата обиженным взглядом и останавливаюсь на его глазах — серо-синих, туманных. Я стараюсь прочитать в них, причастен ли мой брат к странному исчезновению Артема.
Столько угроз, гнева и претензий… Руслан Бирн, которого я знаю, способен на подобное.
— Снова была с ним? — отворачивается.
Ему невыносима сама мысль, что мне может нравиться Артемий Жданов. Не удивлюсь, если день за днем я становлюсь для брата предательницей, хотя это далеко не так. Надеюсь.
— Ты слишком накрутил себя на его счет.
— А раньше ты была на моей стороне.
— Я и сейчас на твоей.
— Уверена? — приблизившись, обдает меня ароматом кофе, и… ярости. — Я отвечаю за твою безопасность, Мирра. Как в физическом плане, так и в… душевном. А Жданову я не могу доверить тебя ни в каком плане, понимаешь?
— Что бы сказал ты себе, глядя на себя же со стороны в отношении Лидии еще год назад, Руслан? — вскидываю голову и стараюсь звучать уверенно.
Мой аргумент должен быть достаточно убедительным, чтобы брат только задумался о смягчении в сторону Жданова.
Бесполезно.
Он отворачивается, а услышав тихие шаги позади, улыбается. Заспанная Лида спускается по ступеням. Успеваю поймать ее обеспокоенный взгляд и коротко кивнуть.
Удивительно сейчас видеть Колибри в объятиях Руслана, когда год назад он клялся ее уничтожить и даже втянул в свои жестокие игры.
— Мирра, — окликает, — я поэтому ему и не доверяю. Жданов чем-то напоминает меня год назад, только он хитрее и безжалостнее.
В глазах Руса таится неприкрытая обеспокоенность мной. Не выдерживаю и опускаю взгляд. Мы редко бывает откровенны друг с другом, в такие моменты я чувствую необъяснимую неловкость. И как еще мне доказать, что несмотря на привязанность к Артему, брат остается мне близким человеком.
Я не хочу выбирать между ними. Прекрасно знаю, что поддерживать меня в определенный момент останется лишь один — Рус.
В комнату вхожу, запыхавшись, словно сделала утреннюю пробежку.
— Алиса, включи последний трек Давида Дамиано.
Опираюсь на дверь и слышу, как комнату пронзают звуки гитары и приятный голос певца.
Baby, you can't fix me.
I was born with a broken heart.
Постоянные звонки Артему остаются без ответа. Точнее, он все еще «вне зоны действия». Это уже подбешивает. Мысли в голове чертовски противоречивые. Особенно после разговора с Русланом. Чувствую себя… жалкой. Я привязалась к психу!
Не отвечает и мой друг по переписке «Vampire22». Как сговорились. Отчаявшись и пустив пару слезинок — все-таки у меня случился первый раз, а парень просто исчез — решаю вжиться в привычную роль Снежной королевы.
Три дня в Академии проходят в обычном режиме. Артем не появляется, и начали расползаться слухи, что Жданов уехал. Кто-то настойчиво трубил, что он не выдержал конкуренции с Бирном. Что еще за бред?!
В женской раздевалке царили более жестокие сплетни. Добившись благосклонности королевы красоты (меня то есть), Артем тупо укатил в Лондон. Их распространила Виктория, та, кого я долгое время считала близкой подругой.
Я старалась не обращать внимания на такие низости. Мысленно убеждала себя, что на предстоящем конкурсе красоты докажу всем и каждому, как они ошибаются.
— В прошлый раз, когда пропал человек из Академии, выяснилось, что его убили, — Лидия откусывает аппетитный пончик, будто делится мыслями о предстоящем семинаре.
Мы решили в перерыве забежать в столовую на перекус.
— Руслан же не мог? Ну… Артема? — В испуге чуть ли не хватаю девушку за ворот блузки и в качестве поддержки перевожу взгляд на Розу.
— Ну, я за ним не слежу так, как он за мной, — сводит брови, обдумывая мой вопрос.
Сглатываю с трудом. Представив все в деталях, в горле пересыхает.
Артем и Руслан. Драка. Оскорбления. Проклятия. Много-много крови… Стоит вспомнить, как они вцепились друг в друга после голосования, и страх за них обоих обступает со всех сторон, не давая продохнуть.
Мамочки…
Вскакиваю и, сжав ладони в кулаки, быстрым шагом выхожу из столовой. Двери от силы моего удара бьются об стены. Я иду на поиски брата. У него как раз должна быть тренировка в спортивном комплексе Академии.
Артем
Несколькими днями ранее
Руки онемели из-за туго перевязанных запястий. Тело затекло сидеть в одном положении, а если я хоть немного шевелюсь, каждая мышца простреливает болью. Во рту постоянный металлический привкус, от которого тянет блевать.
Ноет каждый сантиметр. Дышу пылью, плесенью и спертым воздухом. Легкие готовы зачерстветь.
Я нахожусь где-то между сном и явью.
Холодная, бодрящая вода выплескивается в лицо — и я с трудом приоткрываю веки, припухшие после ударов.
— С добрым утром, Тема! — насмешливо-издевательский голос говорит о том, что все-таки это не сон. Далеко не сон.
Шорох. Скрип. Чьи-то неторопливые шаги.
И в глаза бьет яркий свет, заставляя прослезиться. До этого момента ничего, кроме тьмы, не видел.
Кто-то отдергивает плотную, старую и вонючую штору. Кое-как пытаюсь рассмотреть детали места, куда меня привезли после того, как жестко прошлись по мне на берегу. Я потерял счет времени. По ощущениям, я здесь уже дня два, может, три — не более.
— Так что скажешь? — парень цепляет мой подбородок, вынуждая посмотреть на него снизу вверх.
Я скалюсь. Судя по тому, что на языке снова чувствуется яркий вкус крови, где-то треснула губа, заполняя мой рот противным металлом.
— Свалишь из Академии? Из города?
Тео. Тео Росс — высокий, чернявый баскетболист. Местная звезда, завсегдатай вечеринок и просто бабник, посматривающий на мою Мирру. Один из друзей Бирна, член свиты, что наводила шороху в прошлом году.
Глупцы!
— Если только с тобой, — сплевываю и улыбаюсь еще шире, превозмогая тупую боль в висках и треск в уголках губ.
Наши взгляды бьются. Сцепленные челюсти говорят о выкипающей ярости.
— Пускай еще подумает, — разорвав цепкий взгляд с Тео, замечаю в углу знакомую фигуру.
Руслан Бирн. Стоит, оперевшись о старую, дряхлую стену той самой усадьбы.
Усмехаюсь такому повороту судьбы. Штаб Колибри в курсе, что их тайное место используется для незаконного удержания главы
