темный интерьер и большой деревянный стол в центре кабинета.
Никто не хочет рассаживаться. Это как принять тот факт, что Бориса Жданова нет. Окончательно.
— Прошу, — адвокат указывает на тот самый стол. — Надолго я вас не задержу, лишь озвучу последнюю волю вашего отца.
Мы с Артемом переглядываемся. Оба знаем, что Борис Жданов всегда держал слово, и Артем не получит ничего. Из-за меня.
Однако мы здесь из уважения. Пусть его и нет в завещании, Борис сделал очень много для своего сына и нашей семьи. Он все же был хорошим отцом для Артема и самым лучшим дедушкой нашим детям. О большем не стоит и просить.
Владимиру он оставил несколько квартир в Лондоне и приличный счет в банке. Алисе, своим внукам — деньги.
— Артемий… — продолжает адвокат, посмотрев на моего мужа поверх очков.
— Не продолжайте, — перебивает его Артем.
Он опускает руки и хватается за ручку двери, чтобы покинуть кабинет первым.
— Артемий. Вам переходят все принадлежавшие вашему отцу активы компании и замок, в котором вы живете.
Муж застывает и не сразу поворачивается. Я слышу только его голос:
— Отец изменил завещание? Этого не может быть. Мой отец, он…
— Ваш отец неоднократно дополнял завещание, но ни разу не изменил ту его часть, касающаяся вас, — ровным тоном говорит семейный адвокат.
Несколько секунд Артем стоит ко всем спиной. Затем медленно оборачивается. Лицо неподвижно, только в глазах блестят слезы.
— Спасибо за вашу работу, — говорит Артем.
Он смотрит на меня и выходит. Я не иду следом. Сейчас ему нужно побыть одному. И с последними словами его отца, которых тот так и не произнес вслух.
Просто если я в глубине души догадывалась, что тот ультиматум был скорее проверкой намерений Артема в отношении меня, то муж был уверен в твердости его слов.
— Мирра Эдгаровна, Борис оставил кое-что и вам, — адвокат протягивает мне конверт.
Внутри лежит лист бумаги. На нем одно слово:
«Спасибо» .