Спорим? Будешь моей - Дарья Белова
Борис делает вид, что не замечает моего удивления.
— С его характером он мог забить на свое здоровье и на то, что говорят врачи. Если у него есть какая-то цель, он идет к ней напролом, несмотря ни на что. В этот раз напролом он шел к тебе, но это был мирный путь.
Борис садится за свой стол, и я решаю, что оставаться стоять напротив, будет выглядеть так, будто выслушиваю нотации. А это не так.
Отхожу к новому креслу и сажусь, положив ногу на ногу. Рука тянется взять журнал со столика и пролистать.
— Во-вторых, мой сын вернулся домой и уже скоро, наконец, получит диплом, — Борис выдыхает. — Ему важно окончить Нордтаун.
Иногда мы с Артемом заводили тему о его учебе. Она неподалеку, и учатся там сплошь именитые и важные люди. Но моему психу плевать, хотя я больше чем уверена, что его будущее будет связано с одним из бизнесов Ждановых.
У Артема и Бориса одна порода. Они похоже мыслят, и у них совпадают ценности. Почти… Артем бы никогда не бросил родного человека на произвол судьбы.
— Ну а в-третьих, — Борис достает бумаги из верхнего ящика стола. Не простые белые, только что из принтера, а как будто более ценные. С гравировками, рамками, множеством витиеватых подписей. — Убедить моего сына отказаться от тебя бесполезно. Он не смог этого сделать, даже когда забыл тебя. В судьбу я не верю, но факты говорят сами за себя.
Сглатываю от прямоты его слов.
— Это мое завещание, в нем написано, что в случае вашего брака Артемий Борисович Жданов исключается из числа наследников. Только так я могу обезопасить свою семью от длинных лап твоего отца, Мирра Эдгаровна. Прости.
Я могла бы сказать, что моему отцу нет дела до меня, как Жданову до своей дочери. Что такой исход в первую очередь жесток по отношению к Артему и что такой ультиматум точно не сблизит отца и сына.
Но чего от Бориса Жданова не отнять, так его холодного расчета в таких делах. Поэтому он и считается первоклассным бизнесменом. Но…
— Обезопасить свою семью? А кто у вас останется, если Артема вы вычеркиваете?
— Прости, — повторяет. Но в его глазах ни капли вины или даже сочувствия. — Такова реальность тех, кому есть что терять. Ты — выбор моего сына, и я буду только счастлив, если он сможет показать себя крепким, умным и хватким парнем в деле. С твоей поддержкой это не составит труда, почти уверен.
— И для чего вы мне это все говорите?
— Раскрываю карты.
— Если вы о том, что, услышав нечто подобное, я сбегу, то… — От разговора меня чуть потряхивает.
Борис хрипло, но мягко посмеивается, точно я сморозила чепуху. Отчего снова чувствую себя отчитываемой девчонкой.
— Нет-нет, что ты. Но мне нужно видеть, что ты понимаешь все последствия вашего с Артемом решения.Ты понимаешь ? — Борис смыкает ладони и поднимает их к своему подбородку.
Меня трясет от бессилия. Но если сейчас сорвусь и выплесну на него все, что думаю, это будет выглядеть именно так, как ему удобно: истерикой.
Вспоминаю слова Хикса. Мне следует научиться стойкости.
Набираю полную грудь воздуха и поднимаюсь с кресла, намереваясь молча уйти из кабинета. Борис вдруг переводит взгляд мне за плечо. И только тогда я понимаю: мы больше не одни.
— Мне не нужны твои деньги, отец. И Мирре тоже, — встревает Артем.
Никто не слышал, как он подошел. Дверь оставалась приоткрытой. Уж не знаю, специально или нет. Хотя в доме Бориса Жданова ничего не происходит просто так.
Артем смотрит на отца зло.
Я встаю рядом и беру его ладонь в свою руку. Он переплетает наши пальцы. Борис с легкой, почти загадочной улыбкой смотрит на наши сцепленные руки, на каждого из нас по очереди и просто… кивает.
— Ужин в семь. Хикс должен был вас предупредить. Постарайся не подначивать МакФлайеров, они и так переживают, что предполагаемый брак не состоится.
Из кабинета выхожу сначала я. Артем задерживается на минутку. А как только мы оказываемся рядом, Жданов крепко хватает меня за руку и тянет наверх.
Он идет слишком быстро и молчит так, что это молчание режет хуже любых слов. Только в комнате останавливается, разворачивает меня к себе и несколько секунд просто смотрит — будто проверяет, на месте ли я, не треснула ли где-нибудь после разговора с его отцом.
И потом мы целуемся. Трогаем друг друга. А оторвавшись, разглядываем. Не знаю, сколько еще мы так продержимся, быть в такой дали друг от друга…
Жданов изменился после нашей последней встречи весной. Взгляд стал серьезнее, залом между бровей углубился. И парфюм другой.
— Ты уверен, что готов пойти против отца из-за меня? — говорю сиплым голосом.
— Всегда был готов, Мир.
Артем опускает взгляд на наручные часы на моем запястье. Два циферблата бьются, и раздается приятный звон. Два времени сталкиваются… Жданов рассматривает каждый, вопросительно смотрит.
— Твой подарок. Не помнишь? — мое сердце на несколько секунд замирает. Глаза по привычке начинают слезиться. Вспоминать наше прошлое одновременно радостно и больно.
В глазах Артема тишина.
— Конечно помню, — большим пальцем Артем проходится по моей скуле.
Повисает молчание.
Заключаю в ладони лицо Артема. Впитываю в себя его образ, каждую черточку, каждую родинку. … Я же так и не знаю, смог ли он вспомнить меня, ту, ради кого разорвал свои планы и переехал на другой конец света.
— Значит, ужин, — я решаю вернуть нас к насущному. — Беатриса МакФлайер… — делаю многозначительную паузу.
— Не начинай… — Артем улыбается.
Подтягивает меня к себе теснее и втягивает аромат с моей шеи. Поднимает голову и с ухмылкой целует.
Эпилог
Эпилог
Мирра
Десять лет спустя
— Мирослава с Мироном уже подъезжают с тренировки, — сообщает мне Хикс, заглянув в мою теплицу на заднем дворе замка.
Одариваю его приветливой улыбкой и стягиваю садовые перчатки. Расставляю горшки с только что пересаженными цветами и выхожу из теплицы.
Прохожу по заднему двору и уже вижу, как на территорию заезжает машина. Она останавливается, и из нее сначала выходит Мирон с привычным выражением лица, будто этот мир ему абсолютно понятен. Следом выпрыгивает (именно выпрыгивает) Мирослава.
Мои близнецы. Никто не ожидал, что у нас с
