Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

комнату, взошло Третье солнце — время обеда. Я недолго колебалась. Сопровождать меня некому, но не помирать же теперь с голоду. Двадцать лет как-то прожила одна против всех, и теперь выдержу. Бравада помогла лишь отчасти: по пути в столовую я постоянно оглядывалась и готовилась пуститься вприпрыжку в любой миг, а поела с рекордной скоростью. На меня косились и вовсю перешёптывались за спиной, но никто не решился окликнуть.

После еды я осмелела настолько, что добежала до библиотеки и разжилась историческим романом. Эпоха Бризара Девятого, блеск и роскошь аристократии, придворные интриги, тайные страсти, брошенные и мстительные любовницы. И никаких хаотиков, употребление этого слова считалось чем-то неприличным. Неполноценные дети рождались, только все делали вид, что явления не существует. С книгой под мышкой я вернулась в общежитие — и, не доходя пары шагов до комнаты, замерла.

Напротив двери ждал Дин. Прислонился к стене и смотрел прямо на меня. Светло-бежевый костюм делал его взрослее и строже.

— Иржина, мы можем поговорить?

— Говори, — я очень старалась не выдать волнения.

— Не здесь, — Дин кивнул на дверь. — Не пригласишь?

— А тебя невеста не заревнует? — усмехнулась я. — Нет уж, Динтер, не будем давать ей повод. Хочешь мне что-то сказать — я тебя прекрасно выслушаю и тут.

— Зачем ты так? — мягко произнёс Дин. — Иржина, я ведь объяснял тебе, что этот брак — финансовая договорённость между нашими родителями. Я вынужден подчиниться, иначе меня оставят без средств к существованию. Ты же не желаешь мне зла?

Вопрос был задан настолько проникновенно, что я моментально насторожилась. Дин не заметил этой перемены и продолжал тем же доверительным тоном:

— Мой отец давно мечтает породниться с Фершо: он уверен, что этот союз принесёт ему выгодные королевские контракты и льготы. Он заставит меня жениться на Катрине в любом случае. Даже если моя невеста окажется под следствием. Но ты же понимаешь, насколько это осложнит мне жизнь?

— Осложнит? — насмешливо переспросила я. — Чем же?

— Репутация, слухи. Ведь всё это из-за меня, — Дин глубоко вздохнул. — Иржина, признайся, что твоё обвинение просто женская ревность. Ты оговорила Катрину, чтобы отомстить мне.

Мои щёки вспыхнули.

— Знаешь, солнца не вращаются вокруг тебя, Динтер! К тому же я сразу рассказала тебе, как очутилась в пропасти. Действительно из-за ревности — только не моей, а Катрины!

Дин отвёл взгляд.

— Я этого не помню.

— Всё ты прекрасно помнишь, — выдохнула я.

Великая Тьма, как я могла влюбиться в этого парня?! Он же жалкий! Трусливый, ничтожный… И я ещё надеялась, что он меня защитит!

— Иржина, пожалуйста, измени показания, — очень ласково произнёс Дин. — Не порти будущее ни себе, ни мне. Ты же умная девочка, знаешь, что Катрину всё равно не накажут. А вот тебе точно придётся отвечать за клевету. Адвокат Фершо уже готовит обвинение. Штраф ты не выплатишь, значит, тебя приговорят к общественным работам или даже лишению свободы. Ты готова ради принципа сесть в тюрьму?

— Угрожаешь?

— Предупреждаю. Мне небезразлична твоя судьба, — Дин нежно улыбнулся. — Не могу забыть, какой ты можешь быть податливой и страстной. У нас ведь всё ещё может получиться. Только скажи, что ты погорячилась или тебе показалось. Дершо не станет придираться, дело закроют, и мы с тобой сможем быть вместе.

— Вместе? — повторила я, дрожа от злости.

— Конечно! — расцвёл Дин. — Тебе не нужно будет работать, я тебя всем обеспечу. Сниму квартиру, переведу на твой счёт крупную сумму, ты ни в чём не будешь нуждаться…

Дальше я не выдержала — расхохоталась. А отсмеявшись, выплюнула ему в лицо:

— Правильно я всегда любовалась тобой издали. Единственное твоё достоинство — смазливая физиономия… Уходи, Динтер. Я лучше сяду в тюрьму, чем стану твоей содержанкой. И врать ради тебя не собираюсь.

Повернулась к нему спиной и направилась в комнату. Закрыла за собой дверь, привалилась к ней спиной. Злость таяла, уступая место тоске. Хотелось упасть на кровать и завыть от сознания собственной глупости. Почему я такая дура? Почему не прозрела раньше?

Хотя лучше уж позже, чем никогда.

Глава 14

Слава Милосердной, Дин не стал ломиться за мной. Недолго потоптался в коридоре и ушёл. Я слушала, как постепенно удаляются его шаги, потом тихо опустилась на стул.

Что ж, Дин за меня нашёл решение задачи «как окончательно разлюбить парня». Теперь осталось только недоумение — где были мои мозги, когда я повелась на красивые слова? Чтобы утешиться, открыла роман, в котором благородные дамы эпохи Бризара Девятого тоже совершали глупости, бросали надёжных мужей и сбегали с коварными любовниками. Очевидно, глупость присуща всем женщинам во все времена независимо от наличия дара.

Читала я до самого ужина, затем заставила себя сходить в столовую. И без того похудела так, что рубашка болтается. А вытащить можно и из общежития — было бы желание. С такими мыслями я села на лавочку в сквере: даже пыльные кустики барбариса лучше, чем голые крашеные стены. Откинулась на спинку, прикрыла глаза.

Со стороны, наверное, казалось, что я мечтаю. Но специнтернат слишком рано отучал мечтать. В Ашиноре не существовало даже сказок, где хаотик обретал дар, поэтому все желания сводились к понятным вещам: выучиться, найти работу и иметь собственный угол. В стотысячный раз я повторила, как мне повезло. Получить аттестат об окончании общей школы — для хаотика это почти нереально.

Может, и правда, бесы с Катриной? Скажу, что погорячилась… приревновала. Я тут же скривилась. Поступить так означает сдаться, признать, что хаотики не люди. Фай правильно рассуждала: у меня нет семьи, я не подставляю своих родных и рискую только собой. Понятно, что Катрину не осудят и не накажут. Зато когда процесс получит огласку, то в следующий раз другая такая Катрина хотя бы задумается, прежде чем убивать хаотика. А если я струшу, то начну презирать сама себя.

— Привет, Ши! — услышала я.

На лавочку рядом со мной плюхнулся Терн. Приятельски подмигнул:

— Что-то ты приуныла. Радоваться надо: школа позади, жизнь впереди!

Впереди у меня было весьма