Ты — мой Свет - Даниэль Ли
— Но как у тебя это получилось? — Касс внимательно меня слушал, нежно поглаживая мои руки.
— С помощью того же зельеварения. Я подлила отцу снотворное, не имеющее ни вкуса, ни запаха. Никто уже даже внимания не обращал на меня, когда я заходила на кухню, поэтому добавить зелье в его графин не составило труда. Самое сложное было с его магией и сутью. Печать рода не снять никому, кроме Главы рода, ты же знаешь. Печать должна была признать во мне Эдрика Вальдеса. — Я глубоко вздохнула, поёжившись от воспоминаний. — Ты знаешь, что такое Теневой Плющ?
— Насколько я помню, это растение-хамелеон, — немного задумавшись, ответил Касс.
— Да, оно самое. Магический хамелеон. От соприкосновения Теневой Плющ может транслировать в мир какую угодно магию. Если он коснется тебя, то будет притворяться обладателем дуальной магии, — улыбнулась я.
— Но фактически растение ведь магию не использует, только источает магический фон, и то на какое-то короткое время?
— Да. По сути, оно бесполезно. Но у меня была оранжерея, семена, зелья разной направленности, время и очень большое желание. Я вывела сорт, который от соприкосновения с самой сутью, а именно с кровью, на короткое время может подавать настоящие магические импульсы. Но без тока живой крови это была бы просто магия, пусть и магия Эдрика Вальдеса, а не живой человек. Поэтому мне пришлось сделать вытяжку из растения, смешать её с кровью отца, которую я взяла у него, пока он спал, и втереть всё это в свежий порез на своей руке. На какую-то долю минуты для артефакта я стала Эдриком, и печать была снята.
Я подняла руку и всмотрелась в белый шрам на ладони.
— Это было адски больно, не знаю, как я там не перебудила ползамка своим криком. Но обошлось.
Касс взял мою ладонь, потемневшим взглядом посмотрел на шрам, а затем медленно покрыл поцелуями всю его длину.
— Маленькая моя, как же ты настрадалась... — прошептал он. Касс продолжал нежно целовать мои пальцы, а мои щеки вспыхнули от смущения.
— Оно того стоило. Я забрала Брошь, немного золота, пару мужских вещей из старых сундуков и ушла в ту же ночь. Порталом пользоваться я не могла из-за отсутствия магии, поэтому я украла лошадь из конюшни замка и сбежала. Передвигалась по ночам, пряталась от встречных путников. Брошь я активировала, поэтому меня бы не нашли, но встретить по дороге какого-нибудь знакомого человека не хотелось. Так я и попала в провинцию Сольдер, в ту самую хижину на краю леса. Договорилась со старостой, сказала, что потеряла документы, придумала слезливую историю о том, что сирота. В общем, обжилась, делала зелья, снабжала деревню. А потом нашла тебя.
Касс тяжело выдохнул и притянул меня еще ближе, утыкаясь лицом в мою макушку. Я чувствовала, как под сукном мундира мощно и часто бьется его сердце.
— Проехать полстраны в одиночку, прячась от каждой тени, без магии и защиты… — глухо произнес он. Его руки на моей спине сжались с такой силой, словно он пытался отгородить меня от всего пережитого. — Сколько же в тебе стальной воли, моя маленькая травница. И после всего этого… — хрипло добавил он, зарываясь пальцами в мои волосы, — после того, как ты с таким трудом, рискуя жизнью, выстроила себе безопасное убежище… ты рискнула им, чтобы притащить в свой дом умирающего боевого мага. Ты ведь понимала, что по моему следу могут прийти?
— Я не могла оставить тебя умирать, — тихо ответила я.
Касс прикрыл глаза и крепко прижал меня к себе, словно боясь, что я могу исчезнуть.
— Ты невероятная, Милли. Самая смелая женщина из всех, кого я знаю. Боги вели тебя через эту тьму, чтобы мы встретились.
— Я испугалась, Касс. Всего несколько дней, и ты стал мне очень дорог. Может, потому что у меня никогда не было дорогих сердцу людей, и оно было свободно. Я испугалась, что если отец найдет меня, то и тебя он не пожалеет. А мне хотелось, чтоб ты жил. — Я прижалась щекой к его груди. — Мне до боли хотелось, чтоб ты жил, видел и был счастлив. Но мне было так плохо без тебя, что я уже решила ехать в Эллар, в надежде, что ты всё же ищешь меня. Но случилось то, что заставило меня изменить планы.
Я почувствовала, как Касс покрывает нежными поцелуями мое лицо, по которому почему-то текли слёзы.
— Когда я поняла, что ношу под сердцем ребенка... твоего ребенка, — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Мне пришлось бежать снова, чтобы избежать позора и расспросов. Дороги в Эллар я бы не перенесла, очень тяжело проходила беременность. Поэтому я выдумала историю о погибшем муже, договорилась со старостой о документах, отдала ему все свои сбережения и перебралась сюда, в Чёрный Яр. Я искренне думала, что смогу вырастить Тео в тайне, как обычного мальчика. Но когда у Тео проявились Свет и Тьма… только тогда я поняла, кто ты. И поняла, что однажды мне всё равно придется выйти из тени, найти тебя, рассказать о Тео, ведь каждый наставник в этом королевстве сразу поймет, чья кровь течет в ребёнке.
Касс издал глухой, болезненный стон и порывисто прижал меня к себе, утыкаясь лицом в мои волосы.
— А мне для счастья нужна была только ты, — хрипло прошептал он. — Моя храбрая, невероятная девочка. Сколько же тебе пришлось вынести в одиночестве... Но теперь ты не одна, теперь я с тобой. И я не дам тебя в обиду больше никогда и никому.
Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке. Касс чуть отстранился, заставляя меня запрокинуть голову, и его потемневший, полный отчаянного собственнического чувства взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. В этом взгляде было всё: боль разлуки, страх потерять нас снова и сжигающая дотла жажда.
Он больше не сказал ни слова. Просто жадно накрыл мои губы своими, словно умирающий, который наконец-то дорвался до воды.
Этот поцелуй не имел ничего общего с утренними невесомыми касаниями. Он был глубоким, требовательным и невероятно горячим. Касс целовал меня так, будто хотел стереть все три года нашей разлуки, забрать себе всю мою боль, вытеснить её собой. Я тихо выдохнула прямо в его губы, обвила руками его сильную шею и ответила с такой же отчаянной, изголодавшейся потребностью, прижимаясь к нему всем телом. Мир вокруг перестал существовать, сжавшись до его родного запаха, горячих рук на моей спине и вкуса его
