Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

бы видел, какие подарки дарят северные воины своим женщинам. Шкурка — это почти признание в любви.

Том фыркнул, но смотреть не перестал.

Через неделю Кайрен принес Мирре ожерелье. Не купленное, нет — сделанное своими руками из волчьих клыков, аккуратно просверленных и нанизанных на жилу.

Мирра покраснела до корней волос.

— Это... это мне?

— Кому ж еще, — буркнул Кайрен, пряча глаза.

Она надела ожерелье и не снимала его целый день, то и дело трогая пальцами. А Кайрен, сидя у костра, то и дело косился на нее и довольно ухмылялся.

Томас не выдержал.

— Дядь Кайрен, а вы чего ей клыки дарите? Она же девушка, ей бы цветочки, бантики...

— Заткнись, мелкий, — беззлобно огрызнулся наемник.

— А чего сразу мелкий? Я спросить нельзя? — Том подсел к Мирре. — А тебе правда нравится?

— Нравится, — тихо ответила Мирра, и щеки ее снова вспыхнули.

— Странные вы, взрослые, — вздохнул Томас и пошел помогать братьям колоть дрова.

Лиана, наблюдавшая за этой сценой из-за стола, впервые за долгое время рассмеялась. Легко, свободно, по-настоящему.

Элира, сидевшая рядом, довольно кивнула.

— Вот и хорошо, — сказала она. — Смех лечит.

Однажды вечером, когда они сидели у очага и пили вересковый чай, Лиану вдруг резко затошнило.

Она выбежала на улицу, оперлась о стену, и ее вырвало. Дрожа, прислонилась спиной к бревнам, чувствуя, как кружится голова.

— Лиана? — Элира вышла следом, прикрыв за собой дверь. — Что с тобой?

— Не знаю. То ли отвар не тот, то ли рыба вчерашняя...

Элира смотрела на нее долгим, внимательным взглядом. Потом взяла за руку, прижала пальцы к запястью, считая пульс.

— Давно это?

— Что?

— Тошнит. Давно?

Лиана задумалась. И вдруг поняла.

— Третью неделю, наверное. Я думала, это от тоски. Есть не хотелось, а тут...

— Зайдем в дом, — твердо сказала травница. — Разберемся.

В доме Элира заварила какой-то особый отвар, заставила Лиану выпить и уложила на лежанку.

— Теперь жди, — сказала она. — К утру узнаем.

Лиана не спала всю ночь. Лежала, глядя в потолок, и думала. Думала о той ночи на перевале, о первой ночи на постоялом дворе, о всех ночах, когда они любили друг друга, не думая о последствиях.

Неужели? Неужели внутри меня...

Утром Элира вошла, села рядом и улыбнулась.

— Поздравляю, девочка. Ты беременна.

Лиана смотрела на нее и не могла поверить. А потом — потом внутри разлилось такое тепло, такое счастье, что она расплакалась. Впервые за месяц — слезами радости.

— Ребенок, — шептала она, прижимая руки к животу. — У меня будет ребенок. Наш ребенок.

— Да, — кивнула Элира. — Ты будешь матерью.

— Он должен знать, — вдруг сказала Лиана, вытирая слезы. — Если он когда-нибудь вернется... он должен знать.