Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова
Я недоверчиво скривилась.
— Ши, я же абсолютный менталист. Безошибочно считываю эмоции, поэтому меня не обманешь внешней невозмутимостью. Хочешь посмотреть дворец?
Резкий переход ошеломил.
— А можно? — растерялась я.
— Со мной — да.
Глава 24
Дворец Ашино — самое известное здание в Ашиноре. При упоминании Валдора эта гигантская многоярусная пирамида сразу возникает в мыслях. Пирамида полая, внутри находится уникальный парк, миниатюрная рельефная копия Ашинора, с лесами, реками, морями, горами и даже Ущельем. На вершине расположен храм Великой Тьмы, где проводятся обряды только для семьи Ашино: попасть туда — огромная честь.
Именно отсюда и начал свою экскурсию Бран. Благодаря ему защитный барьер пропустил нас без проблем. Арка в центре зала, похожая на ту, что стояла в каждой школе, таинственно мерцала. Желающим покаяться, попросить о чём-либо богиню или просто выговориться, достаточно было остановиться под живым, ежесекундно меняющимся узором на гладкой поверхности. К сожалению, Милосердная никому не отвечала, и за советом или утешением приходилось идти дальше, к дежурному храмовнику, сидящему в закрытой кабинке.
Как и всегда в храме, я погладила камень арки, матово-серый и тёплый. Великая Тьма, прости за всё, что я сделала не так. За глупость, гордыню, недостойное поведение и тайные мечты. И главное — за несчастного ребёнка, которого я даже не почувствовала… Камень под рукой нагрелся, на нём проступили алые прожилки, словно кровь, бегущая по сосудам. Храмовники утверждают, Тьма слышит всех, но в нашу жизнь не вмешивается. Ведь если детей постоянно опекать, они никогда не вырастут.
Окон в храме не было, их заменял открытый потолок. Сейчас через него внутрь вливались оранжевые лучи Четвёртого солнца, они окрашивали рыжим невероятно прекрасные росписи на стенах. Было там и сотворение мира, и битва Света с Тьмой, и заключённый между ними договор, когда Свет воплотился в четырёх солнцах, а Тьма отщипнула часть себя и создала наш мир с людьми и животными. Особенно мне понравилась фреска с возникновением бесов — серые тени, ни свет, ни тьма, проскальзывают в щель и превращаются в рогатых и крылатых тварей.
— Обрати внимание на второго беса слева, самого рогатого, — зашептал мне на ухо Бран. — Росписи обновляли при Бризаре Десятом, и наш прапрапра не поладил с художниками. То ли оскорбил, то ли не доплатил. В отместку они одному бесу придали портретное сходство с королём. Ещё и на хвост ему нацепили бантик цветов Ашино — синий с золотом. Бризар озверел, велел закрасить, так что ты думаешь? Краска на это место не ложилась. Скатывалась, не сохла — хоть стену вырубай.
— Вырубили? — тоже шёпотом спросила я.
— Разумеется. Поставили новый камень, беса перерисовали. На следующий день храмовники прибежали в ужасе: изображение вернулось, только рога стали вдвое крупнее. Больше фреску не трогали, и Его Величество полвека любовался на себя в рогатом обличии.
Я зажала рот ладошкой, чтобы не оскорбить смехом святое место. Храмовник сердито зыркнул на нас из кабинки, но узнал Брана и почтительно поклонился. Тем не менее мы поспешили покинуть храм. С видовой площадки открывался центр Валдора. Столичный округ лежал перед нами, похожий на аккуратный макет: башни, шпили, сады, каналы, цепочка фонтанов…
— Красиво, — восхищённо выдохнула я.
— Красиво, — согласился Бран. — Любоваться с высоты. Жить — упаси Тьма. В Ущелье спокойнее. Там всё просто: вот бестии, они пытаются тебя съесть. Причём копытка не притворяется безобидной овечкой, издали демонстрирует яркий окрас и клыки. А тут такие копытки сплошь и рядом прикидываются мирными травоядными. «Ах, господин Ашино, как мы рады вас видеть! Наша дочка все глаза проглядела, вас дожидаясь: не соблаговолите ли сопроводить её на вечеринку? И если она у вас и на пару солнц останется, не беда — дело молодое, храм у нас тут рядом, вот и ленты брачные на всякий случай заготовлены».
Мы дружно рассмеялись.
— И много было таких дочек?
— Первое время в Университете по несколько в месяц. Шутка ли — живой Ашино, даром что без королевского лоска. Потом Зар вмешался, намекнул: оставьте племянника в покое, он учится и матримониальных намерений не имеет. Где-то через полгода я сам поднаторел вежливо отказывать.
— Ты принципиально не хочешь жениться?
— Мне повезло, Ши. Никто не вмешивается в мою личную жизнь. Нет ни обязательств, ни политических договорённостей, ни давления семьи. Поэтому я могу позволить себе роскошь искать свою единственную и быть с той, кого выберу сам.
— А если не найдёшь?
— Останусь один, — хмыкнул Бран.
— И не передашь свои уникальные способности?
— Пока уникальные… Идём дальше?
Бальные залы впечатлили меня меньше открытых террас с экзотическими растениями. На террасах тоже проводили торжества, но сейчас они были пусты. Девушки-служащие в серой униформе что-то старательно подрезали и поливали. При виде нас они прервались и низко поклонились, затем вернулись к работе. Закрытые покои отложились в памяти сплошным потоком золотого, синего и пурпурного. На личные этажи мы не посягнули, хотя Бран со смешком сказал мне, что где-то находятся и его собственные апартаменты, в которых он не прожил ни дня.
Запомнилась галерея, где вместо колонн были хрустальные деревья, отлитые так искусно, что просматривалась каждая веточка и каждый листок. Ещё поразил зал со стеклянными стенами. За стеклом в подсвеченной воде колыхались ажурные водоросли и сновали стайки разноцветных рыбок. Пол тоже был стеклянным: под ним лениво шевелились морские звёзды и переливались половинки жемчужных раковин. На потолке освещение создавало ощущение подсвеченной солнцем толщи воды, там скользили океанские скаты и плавали прозрачные хвостатые медузы.
— Каприз Её Величества королевы Ефéрии, супруги Бризара Девятого, — пояснил Бран. — Обслуживают этот каприз шесть универсалов, каждый месяц меняют воду — переносят из Ашинорского моря.
— Не проще ли создать иллюзию?
— Проще. Но Ашино отличаются тем, что могут позволить себе не иллюзии.
Из зала-аквариума я вышла в задумчивости.
— Бран, почему все комнаты пустые?
— Охранные барьеры не пускают сюда посторонних, а слугам предписано не появляться в присутствии господ. Потом, самые оживлённые этажи — присутственные, а там смотреть
