(Не) разведись со мной! - Настя Любимка
Впрочем, и до того балкона, меня умело подводили к мысли, что Друд — прекраснейший мужчина. И грезила им я вполне искренне. Дура, боги, какая же дура!
Теперь я буду настороже, сейчас мне известно куда больше.
Вот только при желании любую девушку можно скомпрометировать — способов масса, особенно, когда есть власть и деньги. А я, несмотря на то что нахожусь дома, по итогу живу с врагом, у которого имеется надо мной власть. У меня нет союзников и защитников, нет друзей.
И если последних я завести пока не могу, то вот первых и вторых…
Пора требовать от отца назначить мне охрану. Я никогда об этом не думала, а зря! Потому что зная мачеху и ее разлюбезную дочурку, они не погнушаются и посмеют отдать приказ о моем похищении… А там глазом моргнуть не успею, как окажусь с тем же Друдом наедине, а после и в храме — за дачей брачных клятв. Нет-нет! До приезда дедушки эту оборону я должна держать сама. Но, желательно, при наличии хоть одного опытного воина!
Конечно, сейчас я уже столько всего пережила, что меня похищением вряд ли запугаешь, но им же об этом неизвестно? Так что нужно быть крайне осторожной. А то я до сих пор выезжала без охраны, только со служанкой. Милиса лишь ненамного старше меня, но её при выезде в город всегда сопровождают охранники. Пора и мне напомнить отцу о том, что я выросла и тоже нуждаюсь в личной охране.
А на умелого охотника, как известно, и сам зверь бежит!
Стоило вернуться домой, как камердинер отца сообщил, что его светлость ожидает меня для срочного разговора. А потому мне следует немедленно отправиться к нему. Перечить не стала, я и сама желала пообщаться.
— Отец, вы хотели видеть меня? — уточнила я, пробегая взглядом по обстановке кабинета.
Массивный дубовый шкаф с витражными дверцами, который мне всегда нравился, ещё был цел. Друд разбил его, схватившись с моим отцом, когда узнал, что моё наследство от дедушки уплыло из его рук (конечно, он все подавал под соусом заботы обо мне и того, что его наивную жену оставили чуть ли не голой и босой, все ради меня, конечно!). И сукно на столе из тёмного дерева ещё старое, не залито разлитыми чернилами. Его пришлось менять после инцидента.
Тогда был страшный скандал. Друд швырялся всем, что попадало под руку, кричал, что отец мошенник, и не имел права подсовывать на подпись мне бумаги, он будет жаловаться. Но Перолак Диэйт провернул всё перед моей свадьбой и по закону было не подкопаться. Я же была мыслями вся в подготовке к бракосочетанию и сильно не вчитывалась в то, что подписываю. Впрочем, Друд быстро успокоился, получив от отца щедрое приданное, больше условленного изначально раза так в три…
Отец отложил перо и поднял голову от бумаг, окидывая меня холодным взглядом. Новое платье он заметил, как и остальные внешние изменения во мне и сейчас словно смотрел на меня так будто видел впервые. Пристально, даже хищно рассматривая и оценивая.
— Проходи, присаживайся. Я хотел обсудить с тобой одно дело.
— Какое? — садиться не стала, предпочтя «не заметить» его предложения.
— Ты так резко изменила своё отношение к эрцгерцогу Ардору, что я должен убедиться: желание встретиться с ним — это твоё твёрдое решение? А не минутная блажь, чтобы напрасно его не обнадёживать. По слухам, в последнее время его здоровье уже не так крепко. Не разочаровывай его.
Мысленно я скривилась, имей батюшка такую возможность, и он бы моему дедушке сам яда в чашку сыпанул! Внешне лишь чуть потупилась, вроде как тщательно обдумывая слова Перолака.
— И в мыслях такого не было! Я повзрослела и оставила детские обиды. Сейчас моё искреннее желание сблизиться с ним, получше узнать о нем самом и о моей горячо любимой матушке.
— Вот как, — медленно произнес он, и скрыть кривой гримасы даже не потрудился. И вот эта гримаса — многое сказала о том, что он думает о моей матушке! Какая там любовь! Она была лишь со стороны моей мамы. Она также как и я полюбила подлеца… — Да, вижу, что ты повзрослела и изменилась. Мне нравится изменение в твоем вкусе, твой новый образ полностью соответствует высокородной леди, неужели ты наконец прислушалась к советам Милисы?
— О, боюсь, наоборот. Впервые решила прислушаться к себе, — очаровательно ему улыбнулась. — И теперь, благодаря вам, отец, знаю наверняка, что больше ни в чьих советах не нуждаюсь. Мне приятна ваша похвала!
Я смотрела на отца и не могла отделаться от мысли, что была в прошлом слепа. Вот же он, человек, у которого была огромная власть, человек, который погряз в заговорах по самые уши, а скрыть свои эмоции перед дочерью, точнее перед нелюбимой дочерью, даже не пытается! Его задели мои слова о Мили…
Ещё бы! Раньше он лишь скользил по мне взглядом, уделяя всё внимание Мили. Это она блистала своим умом, красноречием, была центром притяжения внимания в этом доме, а я словно тенью. Ее жалкой тенью.
— Отец, я как раз хотела поговорить с тобой о том, что еще подобает высокородной леди. Скоро моё совершеннолетие, для подготовки к дебюту мне часто придется выезжать в город, а меня сопровождает только служанка. Что о нас скажут люди? Разве пристало такой влиятельной семье отпускать старшую дочь без достойного присмотра?
— Достойного присмотра? — эхом повторил он мои слова, явно не ожидая от меня столь пламенного спича.
— Верно, — кивнула, — мы можем поделиться с Милисой. Я бы могла брать ее охранников…
— Нет! — не дав мне закончить, дёрнул головой он и резко отказал мне. — Мало мне её сегодняшней истерики из-за какой-то служанки. Иди, я распоряжусь, чтобы тебе кого-нибудь подобрали.
Сглотнула ком в горле, опустив яростный взгляд в пол и промолчала. Воинов для охраны Мили он отбирал лично, проводя смотр и устроив состязания, а для меня собирался поручить кому-то, для галочки, как что-то недостойное его внимания.
Глава третья
Моё второе пробуждение утром, после возвращения в прошлое, было в разы приятнее.
Тяжелый, удушливый запах пыли и застарелой грязи исчез. Комната сияла чистотой и свежестью: напуганные скандалом и нагоняем от мачехи, слуги
