соответствовать пророчеству, свадебной клятве или мечте восемнадцатилетней девушки.
Достаточно, чтобы она принадлежала тому, кто её проживает.
Мирель открыла глаза, сильнее сжала пальцы Рейвена и посмотрела вперёд.
На дорогу, которая больше не обрывалась у границы чужой усыпальницы.
На мужчину рядом, которого можно любить, не владея им.
На собственное будущее, которое впервые никто не видел заранее.
И на жизнь, внутри которой её сердце наконец билось там, где всегда должно было быть.