По следам - Валерия Арвен
Господи, как он ошибается. Если бы я просто занималась боями, не было никаких проблем. Я могла бы позволить себе жить обычной жизнью.
— Ты говоришь это, — я посмотрела ему прямо в глаза, — стоя передо мной со сломанными рёбрами.
Он замер. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то непонятное.
— У нас тяжёлые с ним отношения. Для него я просто материал, который должен будет занять его место. Ему не нравлюсь ни я. Ни то, что я делаю. Я привык к такому отношению с его стороны. Он давно не может сделать мне больно.
Я не выдержала.
Я прижалась к нему — осторожно, боясь задеть синяки.
Его пальцы дрогнули на моей ладони.
— Это действительно неважно, — его глаза заблестели привычными янтарными крапинками. — Важно, что ты здесь. И больше я не дам тебе убежать.
Он впился в меня губами, жестко и требовательно, как будто это его последний глоток воздуха. Он прикусил мою губу, из-за чего наш поцелуй окрасился металлическим привкусом. Это странным образом разожгло во мне нестерпимое, почти животное желание, и я сдалась без сопротивления, впуская его в каждую частичку своего сердца, в свою душу, в свою жизнь.
Мы с Дином созданы друг для друга.
Одной рукой он скользнул под мое платье, грубая ладонь обожгла кожу, оставляя невидимые следы. А вторая переместилась на мое горло, слегка его сжимая, посылая импульс прямо между бедер.
Одно движение — и платье бесшумно соскользнуло на пол. Я сидела на каменной раковине в одних трусиках и бюстгальтере.
Его голодный взгляд пробежался от макушки до пальцев ног, он как будто хотел съесть меня, но не мог решить, с чего начать.
Его теплое дыхание спускалось по шее прямо к груди, рот обжег соски, зубы сжались так, что я вскрикнула, но не от боли, а от этого адского сочетания страданий и наслаждения. С каждым его действием мне хотелось все большего, хотелось, чтобы он никогда не останавливал эту пытку.
— Дин, — я еле смогла проговорить слова. — Твои ребра…
— Плевать, ты потом меня вылечишь, — выдохнул он мне в грудь.
Я дернула ремень на его джинсах, и металлическая пряжка стукнулась о кафель. Я нащупала под пальцами сильную эрекции даже через ткань брюк. Его низкое рычание заставило живот сжаться от желания.
Его пальцы впились в мои бедра, резко раздвигая их, а мой стон разбился о стены ванной комнаты, когда он нашел тот самый чувствительный участок через тонкую ткань трусиков.
— Ты дрожишь, — он прошипел мне в губы, утопая пальцами глубже, и я вцепилась в его волосы, чувствуя, как все мое тело превращается в один напряженный нерв.
Он провел по мне еще несколько раз медленно, намеренно дразня, пока я не закусила губу, чтобы не застонать. Я была на грани.
Резкое движение.
Он сдернул меня со столешницы одним движением.
Я не успела вскрикнуть — мягкий ковер смягчил падение, но его руки уже обвязали мои запястья ремнем. Жёсткая выдубленная кожа впилась в мою, живую и нежную, оставляя на ней следы, а сердце забилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди.
— Ты плохо себя вела, — его голос прополз по спине, как ледяной ветер, заставляя мурашки пробежать по коже. — Поэтому будешь наказана.
Я не успела ответить, не успела даже дрогнуть, как он перевернул меня, грубо прижав к полу, а его рука сжала мои волосы в кулаке, натягивая их до боли. Я зажмурилась, но не от страха, а от предвкушения.
— Расслабься, — он прошептал в самое ухо, и я услышала звук молнии на его брюках.
Я почувствовала, как его твёрдый член потерся об мою задницу, пока он натягивал мои связанные руки сзади. Затем он резко вошел в меня безжалостным толчком.
Я вскрикнула, но тут же закусила губу, когда между ног вспыхнуло сладкое жжение, а его ладонь опустилась на мою ягодицу с громким шлепком.
— Эта задница тоже скоро станет моей, — он шлепнул еще раз.
— Чёрт, Дин… — выдохнула я, уже теряя контроль над голосом. — Да. Пожалуйста.
Слова срывались с губ бессвязными обрывками то ли мольбы, то ли благодарности, пока он вгонял в меня свой член с животной яростью. Воздух выбивало из легких с каждым толчком, тело вздрагивало в такт его ударам, каждый шлепок приближал меня к краю. Его кулак ещё сильнее натянул мои волосы.
Он выскользнул до самого кончика, а затем снова с силой вошел, трахаясь, как дикарь. Его твердый, как камень, живот хлестал по моей покрасневшей коже, и это жгучее сочетание сводило с ума.
Я больше не могла сдерживаться: крики рвались наружу, грубые, хриплые, совершенно незнакомые. Его рука отпустила мои волосы и впилась в бедро, пока вторая по-прежнему держала мои руки связанными за спиной. Завтра точно останутся следы. И когда его ладонь снова обожгла кожу моей ягодицы, оргазм накрыл меня с такой силой, что, если бы он не держал меня за руки, я бы рухнула лицом в ковёр. Когда моя задница плотно прижалась к нему, а Дин вонзился в меня сильнее, удовольствие овладело моим телом целиком. Первый оргазм перетекал во второй, тело трепетало в конвульсиях, а когда он наконец вонзился в самую глубину, я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.
Зрение помутнело, когда Дин в последний раз вогнал себя в меня до предела, заставляя мое тело содрогнуться в финальном спазме. Его хриплый стон слился с моим прерывистым дыханием, и только когда он опустошил себя, его хватка наконец ослабла.
Он развязал ремень, и мои руки, онемевшие от напряжения, тут же обмякли. Я буквально растекалась по полу, не в силах пошевелиться.
Дин молча обтер меня влажным полотенцем, а потом легко подхватил на руки и отнес в спальню, бережно уложив на матрас.
Мы лежали и разглядывали друг друга, как будто в первый раз. В его улыбке, обычно такой дерзкой, сейчас читалась нежная уязвимость, а в глазах, обычно хитрых, плескалось теплое море обожания. Я провела пальцами по его скуле, запоминая каждую черту, зная, что в этой тихой войне мне не победить. Он уже давно выиграл, ещё когда улыбнулся мне после первого боя. Теперь оставалось лишь ждать, когда он поймет, что я отдала ему не только свое тело, но и сердце.
— Если бы
