Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

бриллиантами искренности, прекрасными и прочными. – Но знаешь, сейчас я даже благодарна, правда. Спасибо, Клим, спасибо за хороший урок. Справишься со мной и уж точно никого бояться не сможешь. Как-то так ты сказал, верно? Так вот, что бы ты сейчас ни сделал, что бы ни вытворили твои мерзкие дружки, мне насрать, совершенно. Ваши поступки говорят о вас, а не обо мне. Вы можете думать что хотите, называть меня, как нравится, делать, что взбредет на ваш скудный, похотливый ум, но только я могу решать, что действительно собой представляю. Вы меня не сломали. Обидели – да, унизили – тоже да, но не сломали. У меня все будет прекрасно: нормальные друзья, нормальные отношения, нормальная жизнь, а ты… катись к черту! В самые недра ада, откуда вылез, там тебе самое место, и дружков своих прихвати! Можешь передать обоим, я буду защищаться, больше не стану молчать и прятаться. Впредь никто меня не тронет, никто не воспользуется, я найду способ, буду бороться. И жить буду! Счастливо! Потому что я так решила!

Отголоски моей пламенной речи вибрируют в воздухе, тяжелое дыхание качает грудь. И я бы, наверное, лопнула от гордости, взорвалась от переполняющей меня силы, но Клим вдруг медленно моргает и ловит мой взгляд. Физический и моральный паралич охватывает в момент, обескураживая и повергая в ужас, потому что такой уязвимой мягкости в этих жестких чертах лица я еще не видела.

– Хороший план, малышка, правильные выводы, – кивает Никита и улыбается так широко и лучисто, что даже темнота ночи расступается вокруг. Парень, что всегда был олицетворением мрака, носивший в себе темную бездну пороков, сейчас, кажется, светится изнутри.

С моих губ срывается тихий вздох, ток ползет по вене левой руки. Разряд! Сердце заводится с небывалой силой и рвется вперед, к нему, только Никита разворачивается и отходит к машине, открывает заднюю дверь, нырнув внутрь, и возвращается ко мне. Тяжесть опускается на плечи, в нос бьет аромат парфюма, летнего дождя, табака и кожи.

– В кармане деньги, вызови себе такси. – Никита коротко сжимает мои плечи, мимолетно касается губами виска, а затем садится за руль и уезжает так же стремительно, как и появился.

Ошарашенно таращусь в пустоту, триумф победы, приручение черного огня, бой с тенью – все меркнет на фоне ее, последней улыбки Никиты. Закрываю глаза, воспроизвожу в памяти тот самый миг. Как демон может так ангельски улыбаться? Это нечестно. И отчего теперь я чувствую себя побежденной и обманутой еще больше?

Глава 26

POV Аня

Всю следующую неделю живу посреди минного поля, где каждый шаг, малейшее движение приводят к взрыву. Все жду, когда придется ответить за свои слова, готовлюсь к новому подвоху, к следующему тычку в спину, прислушиваюсь к разговорам в университете, всматриваюсь в проезжающие мимо черные машины, но дни идут своим чередом и не несут в себе ни угроз, ни облегчения. Вечера сопровождаются слезами и вихрем мыслей в попытках разобраться в истинных причинах боли. Что именно я потеряла, а что, наоборот, приобрела? Если отношения были фикцией, как и образ Никиты, собранный из моих фантазий и его притворства, по кому я так страдаю? Почему не могу увериться, что ненавижу, ведь, когда говорила об этом ему в лицо, не сомневалась? После рыданий обычно приходит апатия, все кажется неважным, дешевым и картонным, но только лишь до следующего приступа слез. Я плохо сплю, а если и удается заснуть, то просыпаюсь около пяти утра и, надев куртку Никиты, по полчаса таращусь в окно. Знаю, что зря, знаю, что он больше не приедет, хоть и оставил мне мнимого заложника в виде своей любимой кожанки. Его последняя издевка, последний унизительный подарок.

В аудитории стоит гул, студенты обсуждают планы на пятничный вечер и радуются окончанию последней пары. Убираю тетрадь и методичку в сумку и поднимаюсь из-за парты, столкнувшись со спешащей к выходу Левашовой. Она отшатывается от меня, как от чумной, и свирепо выдыхает через нос, явно сгорая от желания что-то высказать, но вместо этого молча бросается прочь.

– Странная она, – подмечает Лара, закидывая на плечо лаковый рюкзак. – Уже почти месяц ни с кем толком не говорит, на пары ходит через раз. Ань, ты так и не узнала, что с ней?

Неопределенно мотаю головой, собираясь уже попрощаться с девочками, которые, к слову, остались единственным лучом света в моем погрузившемся во тьму царстве. Я не смогла объяснить им всего, да это и не требовалось, любая девочка поймет, лишь раз взглянув, что со мной происходит, в нашем возрасте уже каждая знает, как выглядит разбитое сердце.

– Аня, – обращается ко мне Света, не дав заговорить первой, – мы тут в кино собираемся. Не хочешь с нами?

– Я сейчас не лучшая компания, – отвечаю, поморщившись.

– Ничего, мы потерпим, – серьезно заявляет Вера, а Лариса ободряюще кивает.

– Даже не…

– Подумай, – добродушно говорит староста. – Сеанс в семь.

– Хорошо, – кисло улыбаюсь я и получаю теплые и понимающие улыбки в ответ.

Не уверена, смогли бы эти девочки всецело понять и принять меня, узнай всю правду, но сейчас даже самая крошечная поддержка уже чудо. Вместе покидаем аудиторию и прощаемся у главного входа в учебный корпус. Выхожу на тротуар, внимание магнитом тянет к парковке, поэтому приходится насильно заставлять себя смотреть только под ноги.

«Нет его, больше нет. Он мне и не нужен. Это пройдет, когда-нибудь, должно. Я справлюсь, смогу, исполню все обещания, брошенные в сердцах неделю назад».

До общежития иду пешком, в надежде, что прогулка теплым весенним днем пойдет на пользу моральному состоянию, но стоит увидеть яркое пятно на фоне забора и серого кирпичного здания, как паника мигом мобилизует все силы.

– Привет, солнце, – здоровается Вася, осторожно подступая ближе и сжимая в руках знакомую вещицу – мою куртку. – Выглядишь стремно.

– Что ты здесь делаешь? – воинственно спрашиваю я.

– Ты не отвечаешь на звонки и сообщения.

– Потому что не хочу говорить с тобой. Разве непонятно?

– А разве можно так с друзьями?

– Ты не мой друг, – заявляю твердо, и Вася пораженно прижимает ладонь к груди, покачнувшись, точно от выстрела, но меня не трогает его клоунская пантомима. Выхватываю у него куртку и высекаю: – Уходи!

Делаю шаг в сторону, но этот ненормальный вдруг падает на колени и обхватывает мои ноги.

– С ума сошел?! – Взмахиваю руками, чтобы поймать равновесие, и хватаю Васю за плечи. – Встань немедленно!

– Только если ты уделишь мне немного времени.