Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Пожалуйста, Аня. Уж кто-кто, а я тебе не враг.
Тихо ругаюсь, Вася смотрит на меня снизу вверх и трогательно выпячивает нижнюю губу. Я уже привыкла, что в этом парне больше от экспрессивного мальчишки, чем от мужчины, и все-таки в его искренности трудно сомневаться. Не может же весь мир состоять из талантливых обманщиков, не хочу в это верить.
– Ладно, – цокаю я. – Вставай уже, пока санитаров не вызвали.
– Они меня не удержат, – ухмыляется Вася, поднимаясь на ноги, и небрежно отряхивает джинсы на уровне колен.
– Поверить не могу… Тебе двадцать восемь лет, а ведешь себя, как… как…
– Возраст – просто цифра, солнце. Давай прогуляемся немного, ладно? Тебе нужен свежий воздух, а то синяки под глазами такие, будто у тебя глисты.
Вася берет меня под локоть и неспешно ведет в сторону ближайшего старого парка.
– Как ты вообще? – спрашивает он, кажется, с безукоризненным беспокойством.
– Отлично, – выплевываю я.
– Оно и видно. Расскажешь мне, что произошло?
– А то ты сам не знаешь.
– Не знаю. Ты тогда внезапно пропала, а через час Клим вернулся в караоке таким бешеным, каким я раньше его никогда не видел.
– Он всегда такой.
Вася бросает на меня снисходительный взгляд, а я лишь устало качаю головой. Кривая дорожка ведет нас вглубь парка, что только-только начал оживать после зимней спячки.
– Что ты от меня хочешь, Вась? – спрашиваю я. – Это он опять тебя подослал? Хочет знать, достаточно ли я мучаюсь?
– Вряд ли это то, чего ему бы хотелось…
– Даже не начинай! Не вздумай его оправдывать!
– И не собирался. Аня, я здесь из-за тебя, а не из-за него. – Впервые слышу голос Васи без примеси балагурства. – Я не первый год знаю Клима, знаю, на что он способен, и я с самого начала говорил тебе, что стоит его бросить, но… никогда еще я не видел его таким счастливым, как с тобой, и таким страшным, как в тот вечер. Он же тогда типа одного чуть на тот свет не отправил.
– О чем ты? – изумленно уточняю.
– А ты не в курсе? Парня еле откачали. Мне никто ничего так и не объяснил, но из разговоров я понял, что ты с ним знакома или что-то такое.
Мышцы каменеют, хаос отхватывает мысли, разрушая тот порядок, который я старательно наводила последние дни. Неужели речь о Сергее? И если так, то… Зачем Никите калечить друга, которому он так отважно помогал меня уничтожить?
– Присядем? – предлагает Вася и подводит меня к скамейке.
Опускаюсь на нагретые весенним солнцем доски и укрываю ноги курткой. Вася мостится рядом и берет мои беспокойные руки в свои ладони.
– Аня…
– Я уже ничего не понимаю.
– Так давай разберемся.
– Тебе-то это зачем?
– Потому что я твой друг.
– Еще один, – едко усмехаюсь я. – Какой ты мне друг, а? Мы знакомы всего ничего, ты старше почти на десять лет.
– И что? – невинно хлопает ресницами Вася. – Знаешь, солнце, не так уж и просто найти людей в окружении, которые действительно будут видеть в тебе – тебя, а не ворох стереотипов или пачку выгоды. Я вот тебя прекрасно вижу, а ты, как мне кажется, видишь меня. Может, я и веду себя как недозревший идиот, но я не так глуп, чтобы разбрасываться такими ценными знакомствами.
Затихаю, вглядываясь в светлые глаза, вокруг которых заметны веселые морщинки, и действительно вижу его. Парня, который за дурашливым позерством и искрометными шутками прячет то, что мне очень хорошо знакомо, – одиночество. Я заметила это в нашу вторую встречу, когда мы сидели в кофейне и невинно хихикали над какой-то ерундой. Вася лишь кажется беззаботным дурачком, способным найти общий язык с кем угодно, на самом деле он жаждет быть понятым и принятым тем, кто сможет разглядеть его истинную глубину, а она уж точно больше пивной пробки.
– Прости, я… я не хотела тебя обидеть.
– Знаю, – кивает Вася, похлопав меня по рукам, – и я тоже не хочу тебя обижать, Ань, лишь помочь. Я уже сам запутался, что там произошло, все ведь было… хорошо?
Облизываю губы, собираясь с духом, и принимаюсь за самый сложный рассказ в жизни, каждая деталь которого сродни оторванным кусочкам плоти. Это занимает немало времени, но Вася стоически терпит мои заикания и вынужденные передышки, прежде чем злобно процедить:
– Жаль, что Клим их обоих не порешил.
– Он и сам не лучше. Он был с ними заодно.
– А вот это невозможно, солнце, наше чудище всегда само по себе. Думаю, он скорее защищал тебя, чем хотел навредить.
– Защищал? Это когда? Когда врал мне или когда трахал?
– Я не говорил, что он делал это как следует. – Вася забирается в карман ярко-желтой куртки и достает тонкую флешку. – Держи, это тебе.
– Что там?
– Не знаю. Клим заехал сегодня утром ко мне на работу и попросил передать.
– Попросил? – иронично хмыкаю я.
– Ты поняла, о чем речь, – хмуро отвечает Вася и засовывает флешку в карман моего пиджака, который я ношу последнюю неделю вместо куртки, потому что кожанка Никиты не греет, а скорее душит. – А еще он, похоже, попрощался.
– В каком смысле? – спрашиваю, встрепенувшись.
– В прямом. Сказал, что уезжает.
– Куда? – Еще один вопрос срывается с языка быстрее, чем я вообще могу осознать происходящее.
– Без понятия, Клим не отчитывается. – Вася задумчиво вздыхает и смотрит в телефон. – Черт! У меня запись на стрижку через сорок минут! Сейчас попробую перенести…
– Не нужно. – Кладу ладонь на его мобильный. – Я в порядке, иди.
– Но…
– Все хорошо, – убеждаю я, и Вася недоверчиво щурится.
Чувствую его неловкость и растерянность. Еще бы, на такое признание непросто реагировать, я бы и сама не знала, что сказать и чем помочь в подобной ситуации.
– Возвращайся на работу, Вась, я все равно уже договорилась встретиться с подругами, в кино идем.
– Ладно, – нехотя кивает он и встает, – но я позвоню тебе вечером.
– Угу, – отстраненно мычу, нащупывая в кармане флешку.
– Аня, – серьезным тоном зовет Вася, и я поднимаю на него взгляд. – Мне очень жаль.
Поджимаю губы, в носу щиплет. Я всегда думала, что если кто-то узнает о том, что случилось, то последнее, чего стоит ожидать, так это сочувствия, а тут…
– Пообещай мне, что, если вдруг… если что-то… – взволнованно продолжает Вася. – Я, конечно, не машина-убийца, но помогу всем, чем получится. Я твой друг, Аня. Договорились?
– Спасибо, Вась, – улыбаюсь сквозь слезы и киваю несколько раз.
– А еще раз не возьмешь трубку, приду к общаге голышом с огромным плакатом в твою честь! –
