Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Знаешь, Кирилл, иди ты… к своим проконсулам с такими метафорами. Ты зачем звонил в свой чертов колокольчик? Что ты хотел?! — взорвалась я.
— Я хотел телесных ласк, — кротко улыбнулся Кирилл.
— Ну так ласкай себя, в чем дело? — хмыкнула я.
— Я хочу твоих ласк, лапуля, — потупил он взор.
— Пошел к черту, — огрызнулась я.
— Ну вот, — укоризненно покачал головой Кирилл. — Твой мозг снова все извратил. Я хочу не тех ласок, о которых ты думаешь. Я хочу массаж. У меня болит шея.
— Чтоб она у тебя свернулась, — пожелала в сторону я.
— Эй, я все слышу! — возмутился Кирилл и вскочил с кровати. — У меня идеальный слух, если ты не в курсе. Да я и сам почти совершенство… Значит так. Сделай мне массаж. Нежный. С маслом. Это мое второе желание.
Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Я тебе проиграла желания, а не вечное рабство, — сказала я, с ненавистью глядя на Кирилла.
— Сама виновата, — пожал обнаженными плечами он. — Кто тебя заставлял играть со мной в карты?
— Нужда.
— Какая нужда, лапуля? Ты хотела меня нахлобучить, думая, что я идиот и не умею играть в покер.
«Я бы тебе кирпич на голову нахлобучила, полудурок», — с тихой яростью подумала я. Дернуло же меня что-то начать с ним играть. Не иначе как его ручной черт.
— И вообще, сама виновата — не надо было заставлять меня извиняться перед Грядкой. Я не понял, ты не хочешь выполнять мое второе желание?
— Ладно. Ладно, я сделаю тебе массаж, — согласилась я, чувствуя, как по венам скользит холод.
Он перевернулся на живот и подложил руки под подбородок, а я села рядом и с силой хлопнула его ладонью по спине, оставив красный отпечаток.
— Эй, лапуля, больно! — недовольно повернулся ко мне Кирилл.
— Прости, не рассчитала силу, — невинно похлопала я ресницами и забралась на него — уселась сверху, уперев коленки в постель.
— То ай-кью свой рассчитать не может, то силу, — пожаловался уткнувшийся лицом в подушку Кирилл. — Ты так эротично на мне сидишь… Удобно?
— Не очень. У тебя задница костлявая.
— Я ее качаю, вообще-то, — недовольно заметил парень.
— Жаль, что мозг не качаешь.
— Мне кажется, или у тебя задралась футболка? — спросил Кирилл, и я беззвучно прошептала слова проклятья. Длинная футболка, в которой я спала, действительно задралась.
— Кажется, — прошипела я и коснулась его спины. Несколько плавных поглаживаний — и меня окатило теплой и тягучей волной нежности, которая тотчас смыла всю злость. Я сидела на парне, который нравился мне и который был наполовину обнажен, чувствовала тепло его тела своим телом, касалась его, медленно и плавно разминая спину, и думала, как бы не выдать себя громким стуком сердца. Ведь иначе Кирилл все поймет, и тогда… Тогда я окончательно пропаду.
Я решила сосредоточиться на массаже — раньше он получался у меня очень здорово, и мама, брат, Сережа — все были довольны! Надеюсь, и ему тоже понравится.
Поначалу мышцы Кирилла были напряжены, но с каждым моим касанием расслаблялись все сильнее и сильнее. Пока мои руки разминали его шею и спину, я рассматривала Кирилла. Кожа у него была чуть загорелая — будто бы он долгое время провел на море. На правой лопатке виднелся старый шрам, а на левом плече — татуировка в виде зловещей маски. В какой-то момент я поймала на мысли, что хочу коснуться этой татуировки губами. И нервно облизала губы, решив, что я совсем свихнулась.
— Как тебе? — спросила я, массируя шею Кирилла. Я знала, что ему нравится — чувствовала это. И мне это тоже нравилось. Полутьма, свечи и их тонкий аромат мяты и бергамота придавали моменту какую-то интимность. И это нравилось мне, и страшило одновременно.
— У тебя неплохо получается, — хрипло ответил Кирилл и вдруг велел:
— Слезь с меня.
Я послушно слезла и села рядом, а Кирилл резво перевернувшись, сел напротив. Взял меня за подбородок и заглянул в глаза.
Меня пробрала дрожь, но внешне я сохраняла спокойствие.
— Что? — только и спросила я, не понимая, какую очередную игру он ведет со мной.
Парень ухмыльнулся и провел рукой от подбородка вдоль щеки к волосам. Распустил их, заставляя тяжелой волной упасть на плечи. Пробежался кончиками пальцев по шее — они замерли на ключице. Спустились к груди, очерчивая ее форму, и снова замерли. Кирилл словно ждал мою реакцию. Ждал, что я буду делать.
— Зачем? — только и спросила я, больше всего на свете сейчас желая, чтобы эти дразнящие невесомые прикосновения стали настойчивыми и горячими. Мне захотелось ощутить на себе тяжесть его тела, его тепло, почувствовать знакомый запах моря.
Кирилл снова запустил пальцы в мои волосы и потянулся ко мне, чтобы поцеловать — я понимала это по его полуоткрытым губам. И хотя я всею душой желала этого, вдруг отпрянула. Не знаю, чего я испугалась — то ли его горящих глаз, то ли собственного сердцебиения, то ли этих почти запретных касаний.
Кирилл сощурился и откинулся на спинку кровати. Он был разочарован. Обиделся. Рассердился. И тотчас разрушил очарование момента.
— Кстати, лапуля, а почему ты делаешь массаж без масла? — поинтересовался он противным голосом. — Я же просил делать с маслом. Больше всего люблю кокосовое.
— Ах, да, точно. Но у нас есть только подсолнечное, — нахмурилась я, пытаясь сделать вид, что сейчас ничего не произошло. — Кокосового нет.
— Тогда купи его.
— Что? — недоверчиво спросила я, решив, будто мне послышалось.
— Купи, — спокойно повторил Кирилл.
— Где, позволь спросить?
— Где хочешь. Наверняка есть круглосуточные супермаркеты и аптеки. Это не мои проблемы. Думай сама.
— Ну ты и козлина, — мгновенно рассердилась я. Я никогда не была на таких эмоциональных качелях — от нежности и желания обладать человеком до ярости и желания сделать ему больно.
— Уговор дороже денег. Иди за маслом. И без него не возвращайся, лапуля, — заявил Кирилл.
— Что ж, я куплю, — ответила я ледяным тоном и встала с кровати. — Подожди немного… милый.
Сейчас я куплю все то, что ты пожелаешь, дорогой
