Его фанатка - Анна Джейн

Прочитав ее, Нелли едва не заскрипела зубами, но сдержалась. Внимание Паши раздражало. И когда она вспомнила, как они целовались — влажно и как-то спешно — становилось противно.

— Кто это? — спросил Фил.

— Парень, — сказала Нелли.

— Твой?

— Мой.

А что, почти правда. Просто она не уточнила — бывший или нет.

— Понял. Он приедет? Если да, я уйду. — Голос Фила был глухим, а взгляд потемнел, что ужасно удивило Нелли. Что с ним? Может быть, ревнует? Хотя, глупости. Конечно, нет.

— Нет, не приедет, — мотнула она головой. — Ты за курицей-то идешь?

— Иду, — широко улыбнулся Фил, становясь прежним. Или ей просто показалось?

Он зачем-то натянул на лицо шарф — так, что тот закрывал его почти до самых глаз. И Нелли удивленно приподняла бровь.

— Чтобы не узнали, — со смехом пояснил Фил и ушел, оставив девушку в недоумении, а она, смерив температуру (всего-то каких-то 38,2 °C), пошла разбирать пакеты. В одном из них она увидела игрушечного медвежонка с элегантным бантиком на шее. Она взяла его в руки и прижала к себе, но едва не уронила из-за звонка домофона. Резкого и внезапного.

«Наверное, Фил», — подумала она, подходя к двери и, не спрашивая, открыла подъездную дверь, а после — входную. Она не думала, что в ее квартире появится Паша собственной неповторимой персоной. Высокий, широкоплечий, пахнущий морозом. На нем не было шапки, и на светлых волосах все еще блестел снег.

— Паша? — удивленно спросила Нелли. — Зачем приехал?

— А что, ты меня не ждала, зая? — спросил он. Опять эта мерзкая «зая»! Нелли передернуло.

— Нет. Не ждала, — холодно ответила она.

— Даже если скажешь уехать, я не уеду, — сказал Паша, раздеваясь. — Я не оставлю тебя одну. Поняла? Вздумала болеть в одиночестве? Не выйдет. Увидел твою сторис, кинул парней и рванул к тебе.

— Тебя не смущает, что мы расстались? — спросила Нелли.

— Не смущает. Я хочу встречаться с тобой снова, — нахмурился он. — И даже готов ждать, пока ты созреешь для перехода на следующий уровень — так вы, девчонки говорите, да? А тот разговор… Ты не так все поняла. Я сто раз тебе говорил, а ты не хочешь меня слушать. А я реально тебя люблю.

«Только я тебя — нет, придурок», — мрачно подумала Нелли.

Паша вдруг подошел к ней и обнял. Заключил в объятия, как прежде, когда ей казалось, что он — именно тот, кто ей нужен. Большой и сильный. Красивый, верный. А он просто хотел переехать в ее квартиру. Большую уютную квартиру в прекрасном районе Питера.

Оттолкнуть его Нелли не смогла — куда ей, больной, против этого здорового кабана, который одно время не вылезал из качалки, то и дело фотографируя себя в зеркале с согнутой рукой, дабы продемонстрировать бицепсы. Сказать ему Нелли тоже ничего не успела. В квартиру вошел Фил.

Фил привык видеть в Нелли ребенка. Сколько ей было, когда они познакомились? Тринадцать? Четырнадцать? Он не помнил. Зато хорошо помнил ее взгляд, в котором было столько обожания, что хотелось улыбаться. Она смотрела на него, как на героя, а он дарил ей шоколад и плюшевых медведей, чтобы порадовать. Или чтобы скрыть, что он и не герой вовсе.

Когда и как Нелли успела превратиться в красивую молодую девушку, Фил не заметил. Годы летели для него быстро, и он привык отсчитывать время не ими, а альбомами и синглами группы. Да и на свой возраст он себя совершенно не ощущал — ему вообще было плевать, сколько ему лет, пока он молод душой. Наверное, только в последнее время он начал замечать те вещи, на которые раньше никогда не обращал внимания, и в какой-то момент осознал, что хотел бы видеть рядом с собой не постоянно меняющихся подружек, а ту единственную, рядом с которой будет хорошо и тепло. Ту, которая подарит ему свою любовь и заботу. Ту, с которой можно будет идти до самого конца.

Он никогда раньше не думал, что этой девушкой может быть Нелли Радова. Та самая Нелли, которой он однажды проиграл желание в покер и, забрав со школы, отвез в кино и в кафе, представляя, что это его младшая сестренка. Никогда — до того момента на свадьбе Кея и Кати, когда они оказались вдвоем на крыше, под звездами. На ней было воздушное платье мятного цвета, и ветер играл с его подолом, заставляя Фила то и дело коситься на стройные ножки Нелли.

В ту ночь девчонка поцеловала его — сама, обескуражив и заставив на время потерять разум. Фил и сам не понял, как так вышло, что он потянулся к ней, как ответил на этот поцелуй, как гладил по открытой спине и плечам, как запускал пальцы в волосы. Нелли целовалась неумело, но при этом с таким желанием, так упоительно и чувственно, что он с трудом заставил себя успокоиться и отпустить ее. Не мог же он соблазнить младшую сестру Кати в день ее свадьбы? Не мог. Да и Нелли… Она бы жалела, если бы он сделал это. В ту ночь Фил точно вдруг понял, что у нее никого не было, и решил, что не он будет ее первым мужчиной. Она этого не заслуживает — она заслуживает гораздо большего! И гораздо лучшего. Не такого, как он. Не одной мимолетной ночи.

Когда Фил, все же взяв себя в руки, отстранился от нее, Нелли обиделась. В ее глазах появились разочарование и страх. Она явно хотела больше. И он, глядя на то, как часто вздымается ее грудь, отлично это понимал. Но не мог. Не мог. Он не такой подонок!

«Ты для меня как сестра. Между нами двенадцать лет разницы», — сказал он ей, пытаясь унять частое дыхание. И как мог объяснил, почему им не стоит быть вместе. Она, кажется, не поняла, но возражать не стала. Он ушел, а она сидела до самого утра — Фил видел ее одинокую фигурку, когда уезжал с какой-то девчонкой, которая отдаленно напоминала Нелли. Ему хотелось забыться, расслабиться с незнакомкой, которая липла к нему так, будто он был намазан медом, но не получилось. Когда они целовались в его квартире, он вдруг понял, что ничего не чувствует.