Его фанатка - Анна Джейн

— Тогда… Ты ничего ко мне не чувствуешь? — прямо спросил Фил, вдруг почувствовав страх. А если она отвергнет его? А если он сделал что-то не так, и здесь, в Японии, она поняла, что он не нужен ей? А если…

«Если» было слишком много. Они прожигали сердце, били под дых, заставляя чувствовать нехватку кислорода.

— Вот глупенький… На свадьбе Кати я говорила тебе, что ты мне нравишься, — ответила Нелли. — В той подсобке после концерта — что влюблена в тебя. А потом я написала тебе сообщение — то, длинное, помнишь? И там я писала, что очень тебя люблю. Я трижды открывала тебе своё сердце — всё больше и больше. Думаешь, что теперь я ничего не чувствую?

— Тогда почему ничего мне не отвечаешь? — сдвинул он к переносице брови.

— Просто хочу поиздеваться немножко над своим мишкой, — хихикнула Нелли и потрепала его за щёку. А после, глядя прямо в его глаза, громко и отчётливо сказала:

— Филипп Демин. Я любила тебя, люблю и буду любить всегда.

Она положила руки на его плечи и поднялась на носочки, чтобы коснуться его губ своими.

Подул ветер, и нежные лепестки сакуры взмыли в воздух. Один из них оказался в волосах Нелли, но ни она, ни Фил этого не заметили. Они целовались.

Эпилог

Полтора года спустя

Стадион был заполнен до отказа — «На краю» в очередной раз собрали огромное количество поклонников, уже не в Москве, а в Питере. Неистово гремела музыка, сверкали софиты, а песни подхватывал хор из десятков тысяч голосов. Музыканты выкладывались на все сто, и люди, пришедшие на концерт, чувствовали это.

У солиста с пепельными волосами была сумасшедшая энергетика — казалось, он зажигает своим мощным, «тёмным» голосом каждого, контролирует любого, кто оказался на стадионе. Впрочем, это удавалось не только ему одному. Когда в центре сцены оказался гитарист и начал исполнять соло, стадион замер — словно был загипнотизирован его музыкой. На экранах транслировалось его сосредоточенное лицо и пальцы, извлекающие чистый пронзительный звук, который был словно пуля — пронзал сердца тех, кто слушал его. В какой-то момент стадион не выдержал — взорвался от восторга и переполняющего драйва. И Филу, закончившему играть, пришлось успокаивать его.

Он взял у Кея микрофон и поднял ладонь вверх.

— Друзья. Друзья, я бы хотел сделать одну важную вещь, — сказал музыкант. Его бархатный голос разнёсся по всему стадиону, и крики прекратились. — Сегодня я хочу сделать то, что велит мне моё сердце уже несколько недель. И я хочу сделать это здесь и сейчас, хочу, чтобы вы стали свидетелями этого. И поддержали меня. Я надеюсь на вас. Сегодня на наш концерт пришла та, которую я очень люблю. И я хочу сделать ей предложение.

Фил подошёл к самому краю сцены и, держа микрофон у самых губ, сказал:

— Нелли, выйди на сцену. Я знаю, что ты здесь.

Стадион снова взревел — этого никто не ожидал.

— Нелли, выйди, — повторил Фил с улыбкой.

Теперь на огромные экраны транслировалось не его лицо, а лицо молодой красивой девушки из фан-зоны. Видимо, оператор был заранее обо всём предупреждён и уже находился рядом. Нелли была ошарашена — её глаза стали большими и удивлёнными, и она, кажется, совсем ничего не понимала. К ней сквозь шумную толпу направилась охрана, помогла выйти к сцене, а после и подняться на неё. Всё так же ничего не понимая, Нелли оказалась рядом с Филом, и он встал перед ней на одно колено. Как настоящий принц. И протянул кольцо.

На глаза девушки навернулись слезы, и она запустила пальцы в волосы, явно не веря в происходящее.

— Нелли Радова, согласна ли ты стать моей женой? — спросил Фил в микрофон, глядя в её лицо.

— Согласна, — сказала Нелли, не слыша шума и не замечая никого, кроме него. — Конечно, согласна.

— Она согласна! — прокричал в микрофон Рэн, и стадион снова взревел. Это было слишком трогательно, слишком искренне.

Нелли отвернулась на мгновение, чтобы вытереть выступившие слезы, а парни из группы стали наперебой поздравлять их.

Фил надел на её палец кольцо — оно подошло идеально, и обнял. А Нелли стиснула его в своих объятиях так сильно, как только могла.

Все эти годы, что она безответно любила его, все эти годы, что ждала, — всё это было не зря.

Фанатка однажды — фанатка навсегда.

Его фанатка.

Я тебя понимала. Всегда. С полуслова.

И ждала. И любила. Ты стал самым-самым.

Самым лучшим. И знаешь, теперь я готова

Целовать твои самые страшные шрамы.

Конец