Его фанатка - Анна Джейн

и злость, которые он отчаянно скрывал.

В светлой широкой кухне они находились втроем: Нелли сидела в своем желтом кресле, Паша — на стуле у стены, пялясь в телефон, а Фил стоял у плиты и готовил, время от времени посматривая на девушку. Она же на Фила старалась не смотреть — тихо говорила о чем-то с Пашей, а тот то и дело обнимал ее, заботливо поправлял плед и с нежностью дотрагивался до ее волос. Возможно, Нелли не понимала, что атмосфера в ее доме накалена до предела, но Фил и Паша отлично чувствовали это. Смотрели друг на друга с молчаливым вызовом и кожей ощущали взаимную ненависть. Фил считал себя пацифистом, но не отказался бы начистить сопернику морду — так, чтобы до кровавых соплей, как говорил брат. Впрочем, и во взгляде Паши не было ничего хорошего. Однако он чувствовал себя победителем — у него было куда больше прав на Нелли, чем у Фила. Вернее, так, — у Фила их вообще не было. И это безумно его бесило.

Как вообще все получилось так, что теперь не она смотрит на него больными глазами, а он — на нее?

Что происходит?

Это привязанность или желание побороться за ту, которая перестала видеть в нем мужчину?

А может быть, это любовь?

Фил не знал. Он уже ничего не понимал.

«Он делает то, что должен делать я», — в какой-то момент с отчаянием подумал он, когда Паша поцеловал Нелли в щеку.

Они сидят на кухне втроем. Кто-то из них лишний. И это он.

Эта мысль была словно стрела, которая пронзила виски Фила. И он сам не заметил, как сжал деревянную лопатку обеими руками — да так, что она сломалась.

— Новую купишь, — тотчас велел ему Паша таким тоном, словно был хозяином квартиры.

— Перестань, — слабым голосом попросила Нелли. — Фил, не переживай. И хватит уже там стоять, иди к нам. Мне стыдно, что ты, гость, что-то готовишь.

— Ничего, зая, ему нравится, пусть готовит. Так, Новый год уже скоро. Эй, короткий, сгоняй за пивом, — заявил Паша.

Фил посмотрел на него так, как смотрят на умалишенных.

— Как ты меня назвал? — изумленно спросил он. Они с Игорем действительно не были высокими парнями, однако обоим на это было плевать.

— Короткий, — хмыкнул Паша. — Ну, чувак, ты ж реально короткий. Метр семьдесят-то есть?

— Принести линейку, чтобы измерил? — хмыкнул Фил.

— Лучше пиво принеси. Или там виски. Вино на худой конец. Грустно в Новый год без алкоголя. Как дети сидим с газировкой, — кивнул Паша на бутылку детского шампанского.

Нелли закатила глаза.

— Сходи, раз трубы горят, или как вы там говорите? — спокойно отреагировал Фил.

— Кто — мы? — не понял Паша.

— Алкоголики. Я тебе даже денег дам, если бедствуешь. Только не возвращайся.

— Слышь, ты, крысеныш! Не испытывай мое терпение! — взорвался Паша. Фил улыбнулся и метко запустил в него полотенцем — да так, что оно плавно опустилось прямо на голову Паши. Нелли захихикала от неожиданности, прикрывая рот костяшками пальцев, Фил рассмеялся, а Паша вскочил на ноги. Он сорвал с головы полотенце и с яростью кинул его в Фила, но тот ловко уклонился. Паша сжал кулаки, явно желая преподать наглецу урок, но бросил взгляд на Нелли и тяжело опустился на свое место. Понял, что она сдержит обещание. И выставит его из квартиры. Фил тоже это прекрасно понимал и поймал себя на мысли, что целенаправленно провоцирует Пашу.

До половины двенадцатого все было спокойно, хотя абсурдность ситуации никто не отменял — Фил никак не мог понять, что он делает здесь с Нелли и ее парнем. И почему вообще еще не выкинул его из этой квартиры. Но молча терпел.

Нелли, наконец, поела и немного ожила. Она включила телевизор, подсоединенный к Ютубу, и на экране один за другим сменялись клипы корейских поп-групп, которых Нелли обожала. Она даже пыталась подпевать некоторым песням, но Фил запретил ей напрягать горло.

— Погнали на Дворцовую? — предложил Паша, с удовольствием съев то, что на скорую руку приготовил Фил.

— Рехнулся? — внимательно посмотрел на него Фил. — Нелли болеет.

— Так ей уже лучше, — отмахнулся тот. — Зая, тебе лучше?

— Паша, — одарила его тяжелым взглядом Нелли. — Если тебе так хочется, езжай, я никого не держу.

— Я только с тобой, — тотчас сдался тот и обнял ее, прижав к себе так, что девушка недовольно поморщилась.

Когда время подошло к двенадцати ночи, Паша вдруг засиял и даже любезно чокнулся своей кружкой с детским шампанским о кружку Фила. А потом достал из кармана куртки маленькую розовую коробочку с бантиком.

— С Новым годом, любимая, — объявил он и торжественно протянул подарок Нелли, а потом, спохватившись, подошел к ней и медленно надел на шею тонкую цепочку с подвеской в виде ангела. Фил мрачно наблюдал за ними. Ему казалось, что этот придурок накинул на шею девушки не золотое украшение, а удавку.

— Это мне? — удивленно спросила Нелли, разглядывая ангела.

— Конечно тебе, зая, — довольным голосом заявил Паша. — Кому еще? Нравится?

— Нравится, — неуверенно ответила Нелли и, почему-то глядя на Фила, сказала: — Спасибо, милый.

Фил хмыкнул. То, что преподнес ей Паша, казалось ему верхом безвкусицы, но он не собирался критиковать чужой подарок. Может быть, он был куплен с душой.

Паша попытался поцеловать Нелли, но она отпихнула его от себя и сказала, что болеет и может его заразить.

— Ладно, понял. А друг что подарил? — спросил Паша.

— Игрушечного медведя? — любезно ответил Фил.

Его соперник бестактно захохотал и даже панибратски хлопнул его по плечу.

— Ну ты даешь, чувак. Купил дешевую игрушку. Женщинам нужно дарить золото, — сказал Паша и погладил Нелли по руке. — Ты не переживай, если бабла нет. Устройся куда-нибудь. Или ты еще учишься? — присмотрелся он к Филу, явно решив, что тому лет двадцать. Они с Игорем всегда казались младше, чем были на самом деле. Раньше это раздражало, сейчас — веселило. Филу нравилось, что все считают его таким юным. Мать говорила, что это семейное — у отца была та же самая проблема.

— Учусь, — согласился Фил.

— И где? — полюбопытствовал Паша.

— В консерватории по классу гитары, — улыбнулся