Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
Гектор кинул в фан-зону несколько своих кожаных браслетов — за обладание ими тотчас началась борьба. По низу сцены пополз дым, освещение резко вырубилось, а когда врубилось вновь, музыкантов на сцене уже не было. Они ушли, оставив после себя клочки дыма и океан эмоций.
Концерт закончился.
Сразу после него музыканты отправились в свои гримерные — видимо, чтобы передохнуть, а после — то ли на интервью, то ли на короткие съемки документального фильма о себе любимых. Вместе с группой разъезжала целая съемочная команда. Затем «Лорды» должны были отправиться на афтепати в какой-то модный клуб. Обычно по таким мероприятиям вместе с музыкантами передвигался Вадим, но сегодня вместо него был Павел Аркадьевич. Что случилось с дочкой шефа, я не знала, но надеялась, что с ней все будет хорошо.
Когда «Лорды» были то ли на интервью, то ли на съемках, а всюду царила общая суматоха, я увидела интересную картину. К гримерке Октавия, за которой я на всякий случай приглядывала, подкрался Саша и, воровато оглянувшись, но не заметив меня, вошел внутрь, осторожно прикрыв дверь. От увиденного у меня даже сердцебиение участилось. Что он там забыл? А вдруг… вдруг и с ним связалась моя ненаглядная подружка Оля?
Охраны нигде не было — почему, неизвестно. И тогда я сама пошла к гримерной. Тихонько открыла дверь и заглянула внутрь. Саша стоял посредине большой комнаты с черными стенами спиной ко мне.
— Ты что делаешь? — громко спросила я, и коллега вздрогнул.
— Когда относил воду, потерял кольцо, — ответил он хмуро. — Оно мне большим было, все время соскальзывало.
— Выходи, Саша, — нахмурилась я. — Если они увидят тебя в гримерке Октавия, будут проблемы. Большие!
— Но Октавия здесь сейчас нет! — возмутился он.
— Какая разница.
— Большая. Глупость, да, но мне нужно найти кольцо. Это мамино, — вздохнул он, идя к столу с напитками и закусками.
— Саша! — начала я терять терпение.
— Это единственная память!
— С чего ты вообще взял, что потерял его здесь?!
— Я почувствовал, что с пальца что-то соскальзывает, но не сразу понял, — признался Саша. — Блин, где же оно…
Я не знала, верить ему или нет. Вдруг он врет мне — полмиллиона долларов это не шутка! Раньше я несколько раз ловила Сашу на мелком вранье. Поэтому доверять я могла только себе. Вдруг он сейчас тут камеру поставит или, наоборот, заберет поставленную ранее.
— Выходи, — решила я. — Сама поищу.
— Но…
— Выходи, Саша. Ты глухой? Или позову охрану, — пригрозила я.
Он все же вышел, окинув меня сердитым взглядом. А я внимательно огляделась по сторонам. Времени у меня было мало. Нет, серьезно, куда делась охрана? Вадим и Павел Аркадьевич ведь должны были сообщить Грегори об охоте за Октавием! Что происходит?
Выдохнув, я стала обследовать каждый сантиметр гримерной, боясь, что в любой момент в нее могут войти.
Не сразу, но я все же нашла ее — беспроводную камеру. Крохотный кружочек, прилепленный к массивной раме картины на черной стене. Я заметила ее случайно и сама сначала не поверила.
Снять ее мне удалось на удивление просто — камера была со слотом для карты памяти. Видимо, все, что записывалось в этой комнате, сохранилось на ней. Я ошарашенно смотрела на свою находку. Все-таки Саша соврал мне. Он хотел забрать камеру. Предатель.
Я уже собралась покинуть гримерную, чтобы бежать к Грегори, но под столом вдруг что-то блеснуло. Я залезла под стол и взяла в руки простое серебряное кольцо, которое непонятно как там оказалось. «Саше от мамы», — было выгравировано на обратной стороне. Прочитав это, я перестала вообще понимать что-либо. Значит, Саша мне не соврал? Значит, камера — не его рук дело? Но тогда чье?
Я хотела вылезти из-под стола, но не успела. В гримерную все же кто-то зашел, и я от неожиданности растерялась и затаилась под столом, прижав колени к подбородку. Все внутри сжалось от страха — что будет, если меня обнаружат? Придется платить огромный штраф… Вадим убьет меня, честное слово. Хотя, если я расскажу про камеру, этого можно будет избежать…
Вошедших было двое — мужчина и женщина. Я видела тяжелые ботинки и розовые кроссовки. Кажется, они целовались — звонко и противно. Я слышала его тяжелое дыхание и ее приглушенные полустоны. Было безумно страшно и при этом смешно.
— Моя звезда… Наконец мы одни… — прошептала девушка на английском, и я поняла, что это Октавий с какой-то подружкой, которой, видимо, можно было лицезреть его таинственное лицо.
— Тебе понравится, — услышала я мужской неразборчивый шепот. Кажется, Октавий прижал подружку к стене. На пол полетела женская кофточка. Следом — мужская футболка.
— Я так скучала, — выдохнула девушка. — Ужасно скучала, детка. Иди ко мне, боже, иди ко мне!
Все это стало так интимно, что я зажмурилась — было неловко. Но не от того, что я стала свидетелем этой сцены, а от того, что подумала, что не прочь бы оказаться на месте этой девицы. Но не с Октавием, а с Антоном. То есть… Черт! Я хотела подумать про Вадима, а вспомнился мой сумасшедший бородач, который пропал…
«Твою мать, — тоскливо подумала я. — Почему я вечно попадаю в неприятности?»
Страстно целуясь, Октавий и его подружка медленно продвигались в сторону стола. То есть по направлению ко мне.
Что делать-то? Надо было выскакивать из-под стола сразу — сейчас мое появление будет ну очень странным. Что я сейчас скажу, когда вылезу из-под стола? «О, не обращайте на меня внимания, я местное привидение»? «Продолжайте наслаждаться друг другом, я совсем-совсем на вас не смотрю»? «Делайте, что делали, я просто тут сплю?»
Послышался грохот, от которого я вздрогнула, — Октавий царским жестом смел все со стола на пол и опустил на него свою подружку. Вот странные! У них диван шикарный под боком из натуральной кожи, а они решили повеселиться на столе! Боже! То есть они сейчас начнут предаваться страсти прямо над моей головой. Безудержное веселье, скажу я.
В порыве чувств Октавий смахнул бокал, который, видимо, мешал им. Бокал упал на пол и разбился —
