я в ответ.
– Уже нашёл! – Максим выбегает на террасу с яблоком в руке. – Надо встретить Мелек. Звонила – они с Орханом почти в городе. Везёт тебе какую-то невероятную вазу из Италии.
– Правда? Тогда к ужину точно будет повод для споров, – смеюсь я.
–. Ладно, я побежал – подмигивает он. – Брат Шахин просил заехать в офис, забрать документы.
Брат Шахин. Три года назад, когда меня похитили, я бы не поверила, что мой брат станет называть моего тюремщика братом.
Я слышу за спиной тяжёлые, уверенные шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать их. Тело реагирует раньше, чем разум. Тёплые руки ложатся мне на талию. Шахин утыкается носом в мою шею, вдыхая запах моих волос.
– Ты снова кормишь весь этот табор? – ворчит он, но в голосе нет злости, только нежность. – У нас есть прислуга, Александра. Ты хозяйка этого дома, а не повариха.
– Мне нравится, – я накрываю его руки своими. – И мне нравится, когда в доме шумно.
– Скоро станет ещё шумнее, – усмехается он. – Сестра с мужем решили задержаться здесь на неделю.
Я поворачиваюсь к нему, улыбаясь. Ещё несколько лет назад его сестра боялась собственной тени. Теперь она летает между странами, выбирает вазы в Италии и спорит с мужем, где им жить – в Стамбуле или у моря.
– Ты хорошо спрятал её от прошлого, – тихо говорю я.
– Я просто дал ей выбор, – отвечает Шахин.
Он разворачивает меня к себе. Его причёска изменилась, но взгляд остался прежним – пронзительным, тёмным, от которого у меня до сих пор подкашиваются ноги. Только теперь в этом взгляде нет льда. Там горит спокойный, ровный огонь.
– Ты счастлива? – спрашивает он. Этот вопрос он задаёт мне часто. Словно до сих пор боится, что однажды я соберу вещи и исчезну.
Вместо ответа я беру его ладонь и кладу себе на живот. Пока ничего не заметно, но я уже знаю.
Его глаза расширяются. Он замирает, будто боится вдохнуть.
– Александра?..
– У нашего льва скоро появится сестрёнка или братик, – шепчу я.
В этот момент из дома выбегает маленький ураган. Черноволосый, с глазами цвета горького шоколада.
– Папа! Папа!
Двухлетний Аслан врезается в ноги Шахина, обнимая его за колени.
Шахин подхватывает сына на руки, подбрасывает в воздух. Смех ребёнка звонким колокольчиком разлетается над древними стенами. Шахин прижимает сына к себе одной рукой, а второй притягивает меня. Мы стоим на краю террасы. Внизу кипит жизнь, сигналят машины, кричат торговцы.
Я смотрю на свою семью.
Когда-то я считала Мардин тюрьмой, а Шахина – палачом. Но судьба любит странные сюжеты.
Я осталась.
И именно в золотой клетке у меня выросли крылья, о которых я раньше даже не смела мечтать.
Потому что клетка стала домом.
Теперь мы вместе.
Ястреб, его небо… и их маленькое солнце.
