Мадам Даника - М Кей Нуар

воздух. Для него это был не просто еще один звук, еще один выстрел. Это был выстрел в его член.

Придурок.

— Не связывайся со мной, — рычит Данте, снова поднимая пистолет, и в этот момент я вижу все: ярость, защитную реакцию, чистую любовь, которая делает его способным на такое насилие.

— Оставь его, Данте, — зовет Алессио, еще один нападающий прижат его ногой.

Данте колеблется на секунду, пистолет все еще направлен на голову истекающего кровью парня.

Я уверена, что он собирается застрелить ублюдка, избавить его от страданий, но он не делает этого.

Он просто оставляет его там, истекающего кровью в агонии.

— Иди домой, Даника. Мы разберемся с этим, — резко говорит мне Данте, открывая магазин пистолета, чтобы пересчитать оставшиеся пули. Исчез красавчик-герой, который с таким обожанием смотрел на мое шествие по проходу. Теперь командует воин.

Мгновенно ярость поднимается в горле. Он должен знать, что не стоит так отмахиваться от меня.

Я скрещиваю руки на груди, сдерживая желание топнуть босой ногой. — К черту, я не уйду. — Я знаю, что должна слушаться. Что это его мир. Но мой разум не мыслит ясно. Верх становится низом, а низ — черт знает чем, но я не позволю ему оттолкнуть меня, не сейчас.

— Даника... — начинает Алессио, но я бросаю на него тяжелый взгляд, и он мгновенно замолкает, возвращая внимание к преступнику у своих ног.

— Нет, Данте. Я не какой-то ребенок, которого тебе нужно защищать.

Данте встречает мой взгляд, и я твердо держу его, отказываясь сдаваться.

— Просто позволь мне помочь, — добавляю я мягче, — пожалуйста.

Наконец Данте неохотно кивает, забирает нож у истекающего кровью нападающего и протягивает его мне рукояткой вперед.

— Спасибо, — тихо говорю я, вытирая лезвие о платье. — Сначала главное... — Прорубив ткань неровными разрывами, я разрезаю платье сбоку, разрывая его от подола до бедра.

— Tesoro... — вздыхает Данте, наблюдая, как я уничтожаю свое платье.

Но сейчас не время для сантиментов.

Как последняя участница «Выжившего», запертая на необитаемом острове, я завязываю ткань вокруг талии, отрезая часть слоев, чтобы легче двигаться.

— Пошли! — командую я, освободившись от грязных обрезков, с облегчением снова получив полную свободу ног, не стесненных тяжелой тканью свадебного платья.

У меня не было ни единого шанса просто сидеть дома и ждать, пока все это закончится. Я уже не та слабая, что раньше. Прошел почти год с тех пор, как Эмилио нашел мне крутого персонального тренера.

Данте сказал мне выучить что-то полезное, например, крав-мага или муай-тай, но я хотела заниматься тхэквондо, как Чун Ли из игры «Уличный боец».

Данте сказал, что это глупо, но я была настроена, поэтому он поручил Эмилио найти мне лучшего тренера, которого можно купить за деньги.

Мне еще далеко до получения черного пояса — по крайней мере, еще два года. Но я несомненно стала намного быстрее и сильнее, чем раньше.

До встречи с Данте мое представление о тренировках заключалось в том, чтобы иногда прогуляться в парке или вынести мусор.

Но теперь я чувствую себя сильной. Готовой. Тревога все еще есть, страх, но он не парализует меня — он движет мной.

— Да, Мэм, — отвечает Данте, когда мы с Алессио следуем за ним в сад.

После этого события начинают развиваться быстро.

С помощью хорошо обученных охранников Данте мы быстро берем ситуацию под контроль.

Никто не говорит.

Никто не отвечает на вопросы.

Нападавшие оказали ожесточенное сопротивление.

Но мы не намерены сдаваться.

Как какая-то сборная команда «Ангелов Чарли», мы помогаем оставшимся отставшим.

Но уже слишком поздно; ущерб нанесен.

Вокруг нас разбросаны стулья, многие сломаны, почти все перевернуты.

Даже арка, которая должна была накрывать нас, когда я произносила клятвы, над которыми работала неделями, лежит вырванная с корнем на боку.

А затем человеческая резня...

О боже.

Внезапно громкий пронзительный вопль прорезает хаос, и я резко оборачиваюсь, сердце колотится.

Это Карло.

Справа, у звуковой будки.

Он распростерт на траве, прижимая руки к груди, кровавое пятно расползается по его когда-то белой рубашке.

Я бегу к нему, опускаясь на колени рядом с огромным охранником. Несмотря на наши прошлые разногласия, я привязалась к людям Данте. Особенно к Карло, с его мягким сердцем и коллекцией мемов с котами на телефоне, которые он показывал мне, когда Данте не смотрел.

— Карло? — шепчу я, осторожно поднимая его руку с груди, чтобы осмотреть ужасную рану. Как только я это делаю, кровь хлещет с ужасающей скоростью, и мой желудок сжимается.

Все хуже, чем я боялась.

Пуля застряла глубоко в груди; он быстро угасает.

Темноволосый мужчина с кривой улыбкой пытается заговорить, но из его рта доносится только булькающее мычание. Его тело сильно дрожит.

— Тсс, Карло. Все будет хорошо... Данте! — кричу я, мой голос дрожит от паники.

Я крепко прижимаю Карло к себе, пытаясь утешить его, хотя он слишком большой, чтобы держать его как следует. Но я делаю все возможное, обхватывая его руками, насколько могу дотянуться.

— Мисс... — начинает он, но слово умирает на его губах.

Я в ужасе смотрю, как его грудь поднимается в последний раз под моими окровавленными руками, а затем замирает.

— Боже, Карло, пожалуйста. Останься со мной, — умоляю я, тряся его, мои руки скользкие от его крови. — Останься со мной, пожалуйста, пожалуйста.

Но он уже ушел, жизнь исчезла из его глаз.

К тому времени, как Данте и Алессио добираются до меня, Карло безжизнен, застыл в моих руках.

— Нет! Нет! Нет! — повторяю я, колотя кулаками по его телу, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, любую реакцию. Но нет ничего, кроме тишины.

Мир обрушивается на меня, когда я опускаю голову, вытирая заплаканные глаза окровавленными руками.

Пожалуйста, Карло, пожалуйста...

Данте приседает позади меня, обхватывая меня сильными руками и одним плавным движением поднимая с земли. Будто я вешу не больше ребенка.

Я не сопротивляюсь, мои силы иссякли.

Побежденная, я вытираю окровавленные руки о испорченное свадебное платье, которое уже никогда не будет белым.

— Гребаные придурки! — кричу я сквозь слезы, не в силах оторвать глаз от неподвижного тела на земле.

Ведь Карло не может быть действительно мертв, правда?

Правда?

Но он мертв.

Я плачу в грудь Данте, трясясь в его объятиях, больше не в силах держаться.

Таким не должен был быть мой свадебный день.

— Идем, Tesoro. — Голос Данте мягок, он поднимает меня, как ребенка, и несет домой, будто у него нет никаких травм.

— Надеюсь, ты получишь то, что заслуживаешь, — ответил мой брат на мое доброжелательное свадебное приглашение несколько месяцев назад.

Полагаю, это