Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Кажется, тебе пора домой, солнышко! – Забираю у блондинки напиток, и она едва не ударяется лбом о столешницу, покачнувшись.
– Я в порядке! Могу выпить еще столько же! – Ее развязная ухмылка не вызывает ничего, кроме раздражения и скуки.
– Да?! А вот я так не думаю! Давай-ка ты сейчас слезешь со стула, выползешь наружу и скажешь одному из охранников, что Никита Сергеевич попросил вызвать тебе такси!
Ее глаза, под которыми виднеются крошки туши, распахиваются, губы, уже лишившиеся слоя розовой помады, приоткрываются. И вот уже кажется, что сейчас я услышу что-то, что привнесет хоть немного будоражащего веселья в наше общение, но вместо этого девушка расплывается в блаженной улыбке.
– Правда?! Это так мило с твоей стороны! Спасибо, Никита!
– На здоровье! – отмахиваюсь я, потеряв к ней интерес.
Хватаюсь за тряпку и принимаюсь вытирать рабочие поверхности. Макс, занятый мойкой инвентаря, разумеется, не упускает возможности прокомментировать мою неудачу:
– Сорвалась?! Не повезло!
– Кислый, если у тебя ко мне какие-то претензии, говори прямо!
– Тебе никогда не хотелось изменить что-то в своей жизни?!
– А ты много знаешь о моей жизни?!
– Нет, но…
– Тогда в чем вопрос?!
Максим неловко тупит взгляд, и я оставляю его подумать о своем поведении: собираю заказы, готовлю напитки и стараюсь не прислушиваться к неприятным голосам поющих гостей, выдыхая только на моментах, когда диджей ставит танцевальные треки. Проходит еще минут двадцать, раздражение комом стоит в горле. Рыскаю взглядом по поредевшему танцполу, и среди танцующих вдруг мелькает знакомый образ: вспышки света путаются в черных волосах, легкая светлая блузка сияет в неоне. Девушка стоит ко мне спиной, и я ощущаю щекотку, ползущую вниз от солнечного сплетения, наблюдая за плавными движениями бедер, правда, стоит увидеть лицо, как мираж исчезает и забирает с собой приятное волнение.
Озлобленно фыркаю, швыряю в раковину охапку барных ложек и кричу Максу:
– Я на перекур!
Выбираюсь на улицу через служебный выход. Несколько крепких затяжек сигаретным дымом снимают часть напряжения, холодный ветер остужает кожу, и только одно место продолжает болезненно пульсировать. Пораженно усмехаюсь и прижимаю пальцы к правой щеке. Какого хрена я все еще думаю о ней, об этой заикающейся малявке?
Достаю мобильный и перечитываю нашу недавнюю переписку. Вот же срань! Я все еще хочу этого, ее хочу, без сомнений, всю ночь, как и договаривались. И мне до коликов в кишках, до рези в желудке хочется расковырять Аню и посмотреть, что она прячет, узнать, о чем молчит. Я уже и сам не знаю почему: из-за Сереги, возможной подставы или же из-за нее самой? Чем-то она меня цепанула, чем-то увлекла. Ноут ведь уже у меня, дело почти сделано, а подробности отношений с Серым и Володей я мог узнать у Ани уже сегодня: чуть посильнее надавить, разыграть сценку бедного-несчастного и вынудить ее рассказать мне обо всем, что беспокоит, но… Она так сжимала мою руку, так боялась этого. Вряд ли, конечно, там что-то невообразимое, вероятнее всего, родители у Анечки те еще мрази. Трудный ребенок, а значит, без физического воспитания не обошлось, вырвали дочурку из лап дурной компании, дали по башке и посадили на цепь из осуждения и контроля – классика. И все же я уступил, а это значит лишь одно – наша тупая игра в дружбу нравится мне куда больше, чем хотелось бы. Прячу мобильный обратно в карман, докуриваю сигарету до фильтра и тушу о кирпичную кладку, но по ощущениям точно о собственный язык. Слишком много места Никитина умудрилась занять всего за несколько дней, пора это исправить.
Возвращаюсь в зал, но не за барную стойку, прогуливаюсь среди столов и вскоре нахожу то, что искал. Женская шумная компания обращает на меня внимание, но я смотрю только на брюнетку, которую недавно заприметил на танцполе. Не сильно похожа, глаза карие, лет на пять или шесть старше, но если развернуть и нагнуть, вряд ли почувствую разницу.
– Как у вас дела, дамы?! Все хорошо?! – Получаю несколько положительных выкриков и наклоняюсь к брюнетке, заговорив на ухо: – А у тебя?
Она коротко кивает, настороженно поглядывая на меня, а я стараюсь не дышать слишком глубоко, потому что запах ее духов напоминает гудрон или моторное масло. Трахаться будем с открытыми окнами.
– Ты в отношениях? – задаю следующий вопрос, и на этот раз брюнетка нерасторопно мотает головой. – И как давно у тебя не было секса, милая?
Возмущенный вздох приподнимает ее грудь, и девушка разворачивается ко мне лицом, раскрыв рот, но так ничего и не произносит, что значит, ответ болезненный и постыдный. Вглядываюсь в глаза, затуманенные алкоголем и чем-то еще… серым разочарованием, блеклой безнадежностью и дымкой одиночества. Надо же, как повезло, легкая добыча.
– Могу обнулить счетчик целомудрия, – предлагаю я.
Брюнетка косится на подруг и нервно сглатывает, но если она до сих пор меня не послала, это уже практически согласие, главное, не спугнуть.
– Хочешь и подружек позвать? – Я практически касаюсь губами ее уха. – Можно, но лучше тет-а-тет. Или ты боишься их осуждения? Не волнуйся, я не трепло, если сама не захочешь похвастаться, никто не узнает. Что скажешь, милая?
– Я не…
– Ты не такая, – говорю ласково и скольжу ладонью по ее плечу к лопатке. – И я не такой, не настаиваю, выбор за тобой. Хочешь, дождись закрытия, и я обещаю, сделаю все, чтобы ты кончила, и не раз. Нет? Уходи и продолжай совершенствовать игру на балалайке, пока ждешь своего принца, на его роль я точно не претендую.
Отстраняюсь и понимаю, что удивленные взгляды подружек прикованы к нам, а брюнетка заметно подвисает. Невыгодно оставлять ее в таком уязвимом положении, ей нужно хорошенько все обдумать.
– Не волнуйтесь, дамы! Ваша подруга выиграла бесплатный сет коктейлей, и я лишь хотел уточнить, что лучше приготовить для вас! Скоро официант все принесет!
Ухожу, ни разу не оглянувшись, готовлю четыре легких коктейля, в которых от алкоголя лишь запах, и передаю уставшему официанту. Не хотелось бы повторять прошлую ошибку.
– Ты сегодня поразительно щедр! – подмечает Макс, наблюдая, как я забиваю коктейли в свой личный счет. – Так сильно яйца гудят?!
– Тебя тоже угостить?! – отстраненно спрашиваю я.
– Я не продаюсь!
– А зря, глядишь, долги поскорее закрыл бы и твоя сука-невеста стала бы уже сукой-женой! – Проходит секунд десять, и я перевожу взгляд на трясущегося от злости бармена. – Что молчишь, Кислый? Нечего больше сказать?!
– Тебе – нет,
