Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Комар укусил!
– Ничего себе комар! – смеется напарник, напоминая мне о финте, что недавно выкинула Аня.
Кто знал, что у нее хватит смелости? Кто знал, что меня это так раздраконит? Я все еще чувствую, как закипает кровь, как она бурлит и шипит под кожей. Горло стягивает сухость, мышцы бедер напрягаются, возвращая в тело жгучее желание. Я ведь действительно собирался… собирался подняться в комнату Ани, выкинуть на хрен рыжую тупицу, если она там, а потом… Стискиваю бутылку, пролив немного мимо рюмки, и злобно цокаю. Мне нужно остыть, выпустить пар и отвлечься, потому что все, о чем я думаю сейчас, так это о том, как закончу смену, поеду в общагу и проучу одну мелкую занозу. Идея отстойная, лучше поскорее найти другое развлечение, и мне повезло, ведь я в самом что ни на есть подходящем месте. Ночные заведения низшего сегмента придуманы ровно для того, чтобы творить всякую дичь, гости сдают принципы в гардероб вместе с верхней одеждой, а персонал в большинстве случаев и вовсе ими не обременен.
– А молодожены здесь?! – интересуюсь я, рассматривая гостей.
– Конечно! Самые синие!
– Давай тот, кто трахнет невесту, сможет забрать себе весь чай! – Отдаю деревянную подставку с настойками официанту и с азартом поглядываю на напарника. – Как тебе?!
– Боюсь, моя невеста будет не в восторге! Как, кстати, и твоя!
– Моя?!
– Ну, я про Аню! – задорно отвечает Кислый.
– При чем здесь она?! – фыркаю я, увлекаясь следующей партией заказов.
– Просто мне… мне показалось, что…
– Ну так перекрестись! Говорят, помогает!
– Брось, Клим! Хорошая же девчонка, я рад за тебя!
– Кислый, ты о чем вообще?! Тоже говна прихавал?
– Разве вы… – Поворачиваюсь к напарнику, затыкая его недобрым взглядом, и он опускает голову, сосредоточившись на деле.
А не до хера ли Никитиной внимания? Мало того, что приходится с ней нянчиться, так я теперь должен еще и выслушивать всю эту ересь? Как будто мы до сих пор в школе, я подержал портфель какой-то козявки, и теперь одноклассники судачат о том, что мы парочка. Максу бы голову подлечить.
Обслуживаю еще несколько гостей, знакомлюсь с молодоженами, которые оказываются совсем не молодой парой, оба старше меня лет на семь и визуально напоминают парочку из мультфильма «Гриффины». Отметаю мысль приударить за невестой, мне столько не выпить, и продолжаю поиски кого-нибудь или чего-нибудь занятного. Через какое-то время наконец-то замечаю ее, блондинку с короткой стрижкой, что сидит у края бара и пожирает меня взглядом. Лицо кажется смутно знакомым, но я никак не могу точно вспомнить, где видел ее раньше. Приветливо улыбаюсь, она в ответ призывно перебирает тонкими пальцами. Любопытно. Направляюсь к гостье, и чем я ближе, тем сильнее жжение на правой щеке, точно предостерегающий индикатор, только мармеладные зубки Никитиной еще не окрепли до такой степени, чтобы оставить на мне серьезную метку.
– Чем тебя порадовать, солнышко?! – Наклоняюсь к блондинке, бесцеремонно вторгаясь в ее личное пространство.
– Не знала, что ты еще и бармен! – хохочет она, ничуть не смутившись.
– Я мастер на все руки!
– И не только! – многозначительно отвечает девушка, давая понять, что в прошлый раз мы успели пообщаться довольно тесно. То, что нужно!
Заглядываю в декольте, правда, перед взором отчего-то появляется светлая кожа шеи с красными следами укусов. Дьявол! Мне определенно пора потрахаться. Вообще-то я никогда не испытывал проблем с контролем, нет контроля, нет и проблем, но в случае с Аней приходится быть осторожнее. Нельзя ее трогать, я же от соплей потом не отмоюсь, стоит выбрать кого-то менее проблемного, головняков с маркировкой «Анечка Никитина» мне сейчас и так хватает.
– Что для тебя приготовить, солнышко? Я угощаю!
– Даже так? Тогда на ваше усмотрение, Никита Сергеевич! – Девушка игриво поправляет волосы и призывно сверкает взглядом.
Странно, но ее открытая сексуальность совсем не цепляет; наверное, мне тоже не помешает немного расслабиться, день был долгим. Наполняю два шота ядерной настойкой со вкусом вишни в коньяке, один вручаю блондинке, а второй оставляю у себя.
– Можно просто Никита.
– Марина! – представляется она.
– Я помню!
Девушка довольно щурится, принимая бесстыдную ложь за истину, ударяет рюмкой о край моей и проглатывает напиток. Заливаю в горло свою порцию и прижимаю холодную стопку к правой щеке. По груди расплывается тепло то ли от алкоголя, то ли от воспоминаний, а за грохотом музыки и громких голосов слышится нежный шепот: «Ну поддайся хоть раз». Да какого хрена?! Долго еще я буду думать об этом?!
– Никуда не уходи! – рявкаю блондинке, сгладив резкий тон ослепительной улыбкой, и спешу к Максу.
Достаю из холодильника бутылку дешевого шампанского, подбрасываю, ловлю за спиной, а после кидаю напарнику:
– Устроим шоу?!
– Зачем?! Она и так тебе даст! – хмуро отзывается он, сжимая бутылку и глядя поверх моего плеча.
– Кислый, у тебя какие-то проблемы?!
– У меня?! У меня никаких!
– А хочешь, чтобы появились?!
Он стирает с лица инфантильное осуждение и серьезно мотает головой, срывает фольгу с пробки шампанского, ударив дном о столешницу, и открывает бутылку, осыпая мелкими брызгами сидящих за стойкой гостей. Толпа пронзительно визжит, я выставляю на бар ряд бокалов, куда льются остатки игристого, и в караоке начинается настоящая жара, несмотря на конец февраля. Мелькают лица, купюры и банковские карты. Микрофон ходит по залу, на танцполе не протолкнуться, столики все заняты. Мы с Максом кружим за барной стойкой слаженным тандемом, и эта пара часов успокаивает не хуже, чем забористый секс. Я точно знаю, что делать и что говорить, действия механические, а для лишних мыслей в голове попросту нет места. Жаль, что это ненадолго, как только отдам последний заказ, эффект развеется, поэтому блондинка все еще в поле зрения, и она тоже не сводит с меня глаз, очевидно представляя, в какой позе мы встретим рассвет, хотя я надеюсь управиться с ней до того, как встанет солнце.
Когда время переваливает за три часа ночи, наплыв на бар немного стихает. Большинство гостей уже в стельку, особенно те, которые отмечают второй день свадьбы: жениха выволокли еще минут двадцать назад, а невеста успела раза два разрыдаться, исполняя сопливую песню Ирины Дубцовой и умоляя суженого любить ее долго-долго, даже не заметив его отсутствия. Но это все ерунда, самое удручающее – блондинка, имя которой уже улетучилось из памяти, тоже нажралась, и подходить к ней с каждым разом хочется все меньше и меньше. Сейчас она сидит за стойкой, подперев щеку кулаком, и жует трубочку коктейля, который на восемьдесят процентов состоит из растаявшего льда.
