Его фанатка - Анна Джейн
— Почему ты ничего не сказал мне? Почему держал всё в себе? И зачем согласился? — жалобно спросила Нелли, когда Фил замолчал. — Ты ведь знал, чем это обернётся! Ну продлил бы свой договор ещё на год… Я бы всё поняла, правда. И Рэн бы всё понял, и все остальные — тоже. Зато ты бы остался в безопасности…
— Она решила меня шантажировать, Нэл. Нельзя поддаваться шантажу. Если человек делает это один раз, то легко сделает и второй. Таких нужно сразу отсеивать, — жёстко ответил он. — Я не собираюсь жить так, как хочет кто-то другой. Это абсолютно бессмысленно.
— Ты прав, но что же будет теперь? — выдохнула Нелли.
— Теперь я буду не просто гитаристом «На краю», которого фанатки называли медвежонком. Теперь я буду наркоманом и подонком, который поднимает руку на женщину, — усмехнулся Фил. Его голос едва заметно дрогнул.
— Никто в это не поверит, — неуверенно возразила Нелли.
— Серьёзно? Нэл, я умею объективно оценивать реальность. Люди охотно поверят в это. Они всегда охотнее верят в ложь, чем в правду. Потому что обычно правда слишком проста, а ложь — слишком привлекательна. И это вскрывает нашу двойственную природу: мы много говорим о свете, но всегда тянемся к тьме, — задумчиво ответил Фил. — Раньше я сам считал себя монстром. Теперь монстром будут считать меня остальные. Если честно, — он сглотнул, — я боялся, что это произойдёт. Что все узнают, что я наркоман. Что воровал деньги у родителей. Что кидался на своего брата с ножом. Что жил как животное. Но люди не просто узнали об этом. Они считают, что я и сейчас такой. Мне страшно, Нэл. Правда, страшно. Я знаю, что будет дальше.
— Что же? — подняла голову с его плеча девушка. От его слов у неё ныло сердце.
— Презрение. Меня будут ненавидеть и презирать. И заодно — мою музыку, мою группу. Я десятки раз видел подобное. То, как общественное мнение втаптывало в грязь. Разрывало в клочья. Я не хочу так. Черт, я трус, — потёр лицо ладонями Фил. — Прости, что полюбила такого, как я.
— Перестань! — воскликнула Нелли. — Какие глупости! Ты не трус. Любой на твоём месте был бы в шоке — эта тварь просто оклеветала тебя! Медвежонок, хороший мой, ты же понимаешь, что мы пойдём в суд! И в суде будет доказано, что это клевета! Это ведь легко сделать! — жарко заговорила Нелли. — Все узнают, что Скорп врала! Что она оболгала тебя.
Фил невесело улыбнулся.
— Это ничего не изменит.
— Но почему?!
— Все вокруг будут уверены, что суд был на моей стороне. Что я его подкупил, или что свидетели лгут, или что доказательства фальшивые, или что-то ещё. В сознании большинства богатые и знаменитые умело отмазываются от правосудия. К тому же актуальная тема — насилие над женщинами. Хотя я всегда выступал против этого. Я ненавижу это. Я всегда презирал тех, кто поднимает руку на женщин или детей. А теперь в сознании других я буду таким уродом. — Фил резко встал и подошёл к окну. С семнадцатого этажа, на котором они находились, отлично была видна главная площадь города, на которой была установлена красавица-ель, снежный городок и каток, заполненный людьми, несмотря на мороз.
— Даже если я подам в суд, и в суде будет доказано, что это клевета, ничего не изменится. Я уже оказался втянут в скандал. Люди уже знают о моём прошлом. И считают, что знают о моём настоящем.
— Ничего они о тебе не знают, — вздохнула Нелли.
— Что бы ни решил суд, Кристина в любом случае будет в выигрыше. Если её обвинят в клевете, многие не поверят, даже если она официально извинится. Скажут, что её заставили сделать это. Если не смогут доказать, что это клевета, меня распнут, — продолжал Фил. — Крис сделала это не ради того, чтобы обвинить меня и доказать, что я плохой. Она сделала это, чтобы заставить заговорить о себе и показать, что она — хорошая. На волне хайпа она начнёт выпускать клипы, давать интервью, наберёт новых подписчиков в соцсетях, запустит новые проекты. Главное, чтобы её имя было на слуху. А я действительно считал её своим другом, — глухо повторил Фил.
Нелли смотрела на него покрасневшими глазами. Ужасно хотелось плакать — так жалко ей было Фила, но она сдерживалась. Чувствовала его боль, но не разрешала себе проявить слабость. Сейчас она должна поддерживать Фила, а не реветь. Должна быть плечом, на которое он сможет опереться. И должна сделать всё, чтобы защитить свою любовь, а значит, пришло время быть сильной. Сильной и смелой.
Она встала и обняла Фила со спины.
— Всё будет хорошо, — сказала она, прижимаясь щекой к его плечу. — Поверь, все узнают правду. Зло должно быть наказано. Не знаю, как ты, а я всегда верила в это.
Фил повернулся к ней и взял её лицо в свои ладони.
— Спасибо, что остаёшься рядом.
— А я могу иначе?
Он коротко и ласково поцеловал её и, коснувшись своим лбом её лба, сказал:
— Езжай домой, малыш. Отдохни. Ты соскучилась по родным.
— Я никуда не уеду, — нахмурилась девушка. — Одного тебя не оставлю.
Какое-то время они разговаривали, и Нелли изо всех сил старалась перевести тему разговора и отвлечь Фила. Одновременно она украдкой переписывалась с его братом.
«Присмотри за ним, мелкая, — отправил он сообщение в одном из мессенджеров. — Не оставляй одного, пожалуйста».
«Не оставлю, — пообещала Нелли. — Всё плохо, да?»
«Не очень хорошо, я бы сказал, фигово, — признался Рэн. — Но мы всё уладим. Просто пусть он пока остаётся в отеле. С тобой. И не давай ему заходить в сеть».
«Не переживай. Я всё сделаю».
«Окей. Будь со мной на связи».
Глава 21
Она заказала обед в номер и пообещала парню сделать горячую ванну, чтобы тот согрелся — его руки всё еще были ледяными. А после отошла во вторую комнату буквально на десять или пятнадцать минут — сначала звонил Томас, который ждал
