Его фанатка - Анна Джейн
— Разумеется! — тряхнула тёмными волосами Катя. — Я очень хорошо его знаю. Он хороший человек! Жаль только, что на хороших людей проще навесить ярлыки, потому что они не умеют врать. Ничего, Антон говорит, что они его отобьют. Докажут всем его невиновность. И всё будет замечательно.
— Его репутация всё равно будет опорочена, — с горечью в голосе сказала Нелли. — Но ничего, в её личной переписке наверняка есть много всего интересного... — Она спохватилась и замолчала, но Катя всё поняла. Её глаза широко распахнулись.
— Только не говори, что ты собралась...
— Да-да, взломать эту стерву. С помощью Эда.
— Это противозаконно! — воскликнула Катя. Она всегда была слишком доброй, слишком правильной. Как и в Филе, в ней было слишком много света.
— Знаю, — прикусила губу Нелли. — Но и то, что сделала Скорп, противозаконно тоже. Почему бы не кинуть ей ответочку в её стиле? Хорошие люди не всегда умеют давать отпор и совершать плохие вещи в ответ. Папа такой, ты такая и Фил тоже. Поэтому рядом с хорошими людьми должны быть те, кто смогут их защитить. Рядом с тобой — Антон. Рядом с Филом — я.
— Ох, сестрёнка... Нельзя отвечать злом на зло, — вздохнула Катя.
— Борьба со злом не есть зло! — упрямо ответила Нелли. — И вообще, если не бороться против зла, то оно восторжествует и всё такое.
— Бороться нужно, но другими методами! — воскликнула старшая сестра.
— О чём спорим? — неслышно появился в комнате Томас. Девушки обернулись на него, и он широко улыбнулся. — Что за почти философские диспуты?
— Да так, — дёрнула плечиком Нелли, а Катя промолчала. Томас обнял обеих дочерей за плечи.
— Я же всё слышал. Непротивление злу насилием — толстовская идея, за которую я выступал всей душой и пытался отразить в творчестве, — заметил отец. — Сколько мы копий когда-то сломали с друзьями, когда спорили на эту тему. Но я рад, что Катенька впитала в себя эту идею.
— Значит, она молодец, а я — плохая? — фыркнула Нелли. — Вот спасибо, папочка.
— Я такого не говорил, — возразил Томас и погладил её по волосам. — Что за глупости? Я рад, что ты пошла не моим путём, а выбрала свой. Ты вообще у меня молодчинка, всегда была смелой. Противься злу так, как можешь, только не переступай грань, которая отделяет борьбу за свои права от мести. Одно дело — защищать себя, другое — нападать.
— Я постараюсь, — вздохнула Нелли.
— Кстати, мы тут посовещались и тоже решили помочь Филу и поддержать его, — заявил Томас.
— Кто это — мы? — удивилась Катя.
— Я и мои единомышленники, — туманно ответил он. — Узнаете позже, мы пока что обсуждаем это дело.
Ничего больше Томас им не сказал, сколько бы Нелли ни просила его об этом. Впрочем, долго допрашивать она его не смогла — к ним пожаловала Фроловна. По её словам, гости Томаса слишком громко разговаривали, хотя тот и запретил им шуметь. Фроловна орала так, что, кажется, перебудила всех вокруг, и удалилась к себе только тогда, когда ей самой сделали замечание соседи снизу, которым её вопли действительно мешали.
Спать они отправились поздно ночью — Антон уехал на студию, а Катя осталась ночевать дома. Они с Нелли лежали на одном диване (Катиной старой кровати в спальне давно уже не было), разговаривали и делились секретами.
— Знаешь, чего я хочу? — сонно спросила Нелли, когда они уже засыпали.
— Чего же?
— Чтобы наша семейка всегда оставалась такой. Дружной.
— Так и будет, — пообещала Катя, и младшая сестра поверила старшей. Как и в детстве.
Следующие два дня были хмурыми и долгими. Серыми казались и небо, и дома, и дороги, и лица людей, спешащих по своим делам. Нелли пыталась отвлечься на разговоры с родственниками, старалась не смотреть на то, что происходит в интернете, где всё так же пытались распять Фила. В его защиту выступили многие люди: и парни из «На краю», и музыканты, которые знали Фила, и самые разные знаменитости, и блогеры — особенно те, с которыми дружил Рэн, — и просто неравнодушные люди. Однако тех, кто был против него, поверив словам Кристины, было больше. Резонанс был огромный. Большую роль сыграла значимость темы насилия, которую Скорп решила эксплуатировать, и Нелли, которая всегда выступала против него, это ужасно злило — вместо того чтобы бороться против насилия и помогать тем, кто пострадал от него, Скорп решила увеличить свою популярность. И, надо сказать, это у неё замечательно получалось. Нелли была не просто возмущена такой несправедливостью — она мечтала о том, чтобы люди узнали правду, и успокаивала себя только одним: чем выше взлетит Крис, тем больнее ей будет падать. А она упадёт. Эд сможет взломать её, и она, Нелли, найдёт компромат, который спасёт Фила.
Кстати говоря, Томас и его единомышленники, многие из которых оказались представителями современного творческого бомонда, тоже поддержали Фила — как он и обещал. Они запустили целую акцию «Искусство против» и стали выставлять свои картины, посвящённые борьбе с насилием — физическим и психологическим. Ради этого Томас, который недолюбливал интернет, считая, что тот отбирает у людей ощущение реальной жизни, зарегистрировался в инстаграме. Глядя на его первый пост с фотографией новой картины, над которой он трудился в мастерской, Нелли едва сдержала слёзы благодарности. Ну какой бы другой отец смог бы так её поддержать? Пусть Томаса всегда считали неправильным, бестолковым, но он всегда поддерживал её. Всегда.
Эти два тяжёлых дня Нелли то и дело поглядывала на телефон — ждала сообщений и звонков от своего парня. Только Фил был постоянно занят, и разговаривали они всего несколько раз. Он казался весёлым, но Нелли точно знала — ему сложно, и всячески пыталась подбадривать.
Несколько раз Нелли пыталась узнать у брата, как идут дела со взломом Скорп, однако Эд только отмахивался и говорил, что точных сроков назвать не может и что, возможно, Нелли придётся ждать долго, очень долго. Однако рано утром третьего дня старший брат разбудил её, и по его горящим глазам Нелли поняла, что у него получилось.
Ему удалось взломать один из мессенджеров,
